- Унэмэ, - наконец, прошептала она в темноту.Жемчужина, казалось, жгла ей ладонь. Как это рассказывала ей в детстве бабушка-ама? Унэмэ обладает волшебной силой, она может дать человеку возможность выбрать лучшую из своих судеб. Быть может, ей стоит попытаться? Ну, хотя бы взглянуть на волшебство одним глазком. Шикибу оглядела свой маленький, бедный домишко и вспомнила роскошь княжеского замка. Кто знает, может быть, одна из ее четырех судеб сделает ее важной госпожой, не вынуждаемой каждодневно прыгать навстречу смерти в ледяную воду? И, быть может, в одной из ее четырех судеб она не возьмет на руки тело своего мертвого сына, - ибо что может быть печальнее, чем мать, пережившая свое дитя?
- Я только попробую, - снова прошептала она и положила жемчужину под язык. Рот моментально наполнился слюной, голова закружилась. Шикибу, держась за косяк, распахнула дверь в темноту и вышла во двор, освещаемая огнем лучины. Ее тень причудливо вытянулась, а затем вдруг распалась на четыре одинаковых тени, которые легли на север, восток, юг и запад. Из центра, - ее тела, потянулись вдаль четыре сияющие мягким золотым светом дорожки. Одна из них, - та, что вела на север, - тянулась назад, за порог, в хижину.
" Это и есть моя северная судьба" - подумала Шикибу, - " Интересно, что ждет меня на востоке?"
Она сделала шаг.
***
- Мерзавка! Дрянь! - она не сразу поняла, что пухлая рука в дорогих перстнях, которая что есть силы лупит по лицу молоденькую служанку, принадлежит ей, Шикибу. Воспользовавшись ее мгновенным замешательством, девушка опрометью выскочила из комнаты, а Шикибу принялась потрясенно разглядывать тяжело и роскошно убранный покой. Эта комната была больше, чем все ее рыбачье жилище. Мягкие ковры застилали пол, по углам стояли драгоценные вазы со свежими весенними ирисами. Откинувшись на подушки и борясь с одышкой, госпожа Шикибу брезгливо поморщилась. Подумать только, что ей вспомнилось! Давненько она не вспоминала свое нищее житье! Еще не хватало самой об этом помнить, - и так все вокруг просто-таки норовят ее этим ткнуть! Жив был бы ее сынок Тати, - он бы заступился за старуху-мать, а так ее норовят обидеть даже собственные слуги! Охо-хо, нет в мире справедливости! И все почему? Да потому, что ее сыну выпала такая честь. Подумать только, сам князь Асуи удостоил его чести и взял в замок на службу! Князь был милостив к несчастной вдове, - ведь это один из его оруженосцев случайно застрелил Асано во время охоты. Тати тогда было двенадцать. А всего через пять лет ее дорогой мальчик так отличился, что князь сам выступил ему сватом, и велел своему вассалу Кои выдать за него свою дочь.
Шикибу поджала губы, как делала всегда, когда вспоминала об этом. Острый привкус обиды так и не прошел, только с годами приобрел горечь, будто перезревшая репа.
" Этому спесивому семейству, как оказалась, было зазорно выполнить свой долг перед сюзереном! Мой Тати, видите ли, был для них недостаточно хорош! На людях они, конечно, смирились. Но в доме, - ах, что же годами творилось в этом доме! Как говорится, пошевели в кустах - выползут змеи. Вот, змеиным гнездом и был этот дом, и не было в нем для нас с Тати ни покоя, ни радости. Бедный мальчик, он думал, что если перевезет сюда мать, она уж сумеет приструнить зарвавшуюся невестку! Не тут-то было - ведь и дом, и слуги - все на деньги Кои. А простолюдины нынче вовсе не те, что во времена моей молодости! Нет! Все думают, как увильнуть от работы да вдоволь почесать языки ! Одно слово - жить стало невыносимо! Ах, если бы Тати был жив! Ах, если бы князь не послал его с тем поручением в столицу! Что там случилось - кто знает! Сказали, что его зарубил в поединке какой-то столичный щеголь! Как это печально! Князь был искренне огорчен, и даже выделил нам содержание! Только потому еще меня тут и терпят, а так бы давно выгнали вон! О, какое унижение!"
Она с трудом встала, баюкая свое непомерно распухшее, неповоротливое тело, и, покачиваясь, вышла в галерею. Близоруко щурясь, оглядела далекую линию гор. " Что-то сегодня не так, как вчера, - подумала она, - Я как будто стала моложе. Или просто вспомнилось, как мы, девушки-какидо, смеемся и играем в теплый весенний день на мелководье? Нет, теперь я важная госпожа. Мне не стоит вспоминать про эту недостойную возню в грязи! Вспомнила бы еще вонь гниющих раковин и изрезанные в кровь руки! Вспомнила бы, как твоя Тидори утонула в этом проклятущем море в прошлом году! Нет уж, надо благодарить богов, которые были так милостивы, чтобы вознести меня сюда, в тепло и уют этого дома. Пусть даже со спесивой невесткой - зато я могу спокойно дожить свои годы, не опасаясь на кусок хлеба и крышу над головой. Теперь я - госпожа Шикибу, мать воина, погибшего за честь своего господина. Мне есть чем гордиться!"