— Командуй здесь, Густлик! — крикнул Кос в сторону танка. — Я скоро вернусь.
— Есть!
Один из солдат-регулировщиков увидел «Рыжего», подбежал к краю кювета и, размахивая красным флажком, кричал Еленю:
— Назад! Как долбанет, так гусеницами накроешься.
— Не надрывайся, сынку, а то охрипнешь, — рявкнул ему в ответ силезец.
Павлов и Кос сошли с шоссе у небольшого бетонного мостика на откосе, покрытом окопами и ходами сообщения. Через несколько шагов они спрыгнули на дно траншеи, пошли гуськом, быстро минуя острые повороты, и наконец за третьим Янек почти столкнулся с часовым.
— Стой! — приказал солдат.
— Я комендант города, — бросил Павлов. — Проходите, — пригласил он Янека.
Еще один поворот, а потом траншея стала шире, и они увидели советского полковника, который кричал в трубку:
— Повторяю: ни одного солдата не пропускать за указанную границу! Война кончилась, и ты не имеешь права толкать людей на верную смерть для спасения нескольких калек!
Он бросил трубку и приветствовал Павлова:
— Здравствуй, комендант. Как дела?
— Эвакуация заканчивается. Сейчас еще схожу к форту и поищу.
— Это кто с тобой?
— Подпоручник Кос, — представился Янек.
— Друг из польской армии. Мы в Берлине вместе воевали.
— Ты сам искать пойдешь?
— Я же сапер.
— Нечего тебе рисковать. Сапер или не сапер — не твое дело. Что с того, что еще двух-трех немцев выведешь, если они свой собственный город обрекли на гибель.
— Я не из-за этих трех хочу идти, а из-за города. Спасти город надо. Если бы удалось обнаружить детонатор…
— Слишком мало времени. Эта сволочь утверждает, что в шесть все будет кончено. Считаю, что никто лучше его не знает об этом, — показал он на пленного.
В углу окопа стоял майор в форме инженерных войск, с черными отворотами, с озлобленным лицом фанатика. Правой рукой в кожаной перчатке он придерживал левую забинтованную ладонь.
— Больше он ничего не скажет, — добавил полковник, — кроме того, что уже сказал: «После смерти фюрера пусть гибнет весь мир».
— Я знал… — в задумчивости произнес Павлов. — Знал, что старый форт набит сотнями тонн взрывчатки, но откуда взять транспорт и грузчиков, чтобы это все вывезти? Жизнь людей нужно было организовать…
— Ты думаешь об их жизни, а он — о смерти. Убил часового, пробрался в подземелье и где-то там заложил детонатор или, может, только пустил в ход часовой механизм, установленный, когда здесь еще гитлеровцы хозяйничали… Когда мы его брали, он ранил гвардии старшину, и теперь человек вернется домой без ноги, а ведь всю войну прошел и пуля его не брала…
— Я пойду, — решил Иван.
— Пошли, — заговорил Янек. — Во-первых, так будет быстрее, во-вторых, под броней безопасней, а в-третьих, я тебе искать помогу.
— Разрешите действовать, — обратился капитан к полковнику.
Полковник посмотрел на часы, которые показывали четыре часа сорок три минуты, и, с минуту подумав, ответил:
— Не имею права запретить.
Немецкий сапер, видимо, понимал, о чем говорят в его присутствии, а может, догадался о содержании разговора и неожиданно разразился издевательским смехом.
— Блиптод ист айн гутер тод, — произнес он деревянным, приглушенным голосом.
— Ты прав, мгновенная смерть — хорошая смерть, — глухо произнес Янек и, подойдя к пленному, поднял руку.
Казалось, он хочет ударить, но танкист только сорвал с головы немца пилотку.
— Не каркай, — кратко произнес он.
…Вихура смотрел с танка и говорил Густлику:
— Не вовремя мы сюда приехали. Пока что нужно бы в другую сторону повернуть дышло, — показал он на орудие.
Подошел Саакашвили, успевший разузнать, что происходит, и сообщил:
— Заминировано все, город взлетит на воздух. Пора сматывать удочки. Куда Янека понесло?
Елень не отвечал, гладил по голове Шарика и осматривался по сторонам.
— Отослал письмо? — неожиданно напомнил Григорий Вихуре.
— Что?
— Письмо Хане и Ане, чтобы приехали…
— Отослал и получил ответ, — флегматично ответил Франек, доставая из кармана конверт, и прочитал Григорию приписку почты: — Адресат неизвестен.
— Как это неизвестен? — удивился Григорий.
— Почте неизвестен, — буркнул Густлик. — Может, выехали куда, может, украл их кто… — Заметив подходящего с Павловым Янека, он предупредил экипаж: — Внимание, командир возвращается.
Высунувшись из люков, они приветствовали капитана.
— С машины! — неожиданно приказал Кос.