Когда Парнова увели, Павел не спешил собираться, сидел в расслабленной позе, о чем-то думая. Женя соединил листы с допросом канцелярским степлером, поглядывая на него, и поинтересовался:
– Что-то не так?
– Все так, Женя… но чего-то не хватает.
– Вас не хватает.
– В смысле?
– Вы все Вараксин да Вараксин, но вы же говорили, что против вас тоже ведется игра.
Павел прищелкнул пальцами, затем ударил себя по лбу, действительно, он выпустил немаловажный эпизод:
– Точно. Лора. Спасибо, что напомнил.
– Да вы бы сами вспомнили, просто чуть позже. Я пошел?
– Угу, давай.
Павел просмотрел листы, ничего, вода камень точит, а Эдуард Парнов привык к красивой жизни, которой ему теперь не видать, когда это поймет, мигом начнет сокращать срок, то есть сотрудничать со следствием. Нужно только адвокату все объяснить, среди них попадаются дятлы, которые любой закон вывернут наизнанку. Засунув протокол в папку, Павел вышел на улицу, поднял воротник – ветер набросился на город с адской силой, словно собирался стереть его. Добежав до машины, залез в нее, завел мотор и снова расслабился.
Лора… да, две ветви – Павел и Феликс – объединены. Цель Эдуарда какова? Конечно, Риманте Середа. Нет, не она, а ее деньги, очень большие деньги от продажи недвижимости. Впрочем, на счетах у нее тоже немало. Не исключено, что альфонс Эдик получил доступ к ее счетам, а она ворон ловит. Итак, пора навестить ее и без предупреждения, хотя номер телефона в контактах Эдуарда есть. Нет, внезапность – магическая сила, она выбивает из-под ног фигуранта табуретку, и тот несется в пропасть.
Особняк находился не где-нибудь,
…а в центральной исторической части города, где земля стоит баснословных денег, понятно, каким образом землица досталась чиновнику. Павел поставил авто на противоположной стороне от особняка, отделенного от посторонних глаз каменной стеной, и вышел. Возле ограды есть и личная парковка, Павел не заметил, так как въехал с противоположной стороны, однако тут транспорт почти не ездит, это своеобразная зона отчуждения, где живут исключительные люди…
– Исключительные прохвосты, – сказал Павел, идя к особняку.
Его впустила горничная в униформе и фартуке, после того как сообщила хозяйке о прибытии следователя. Риманте встретила его стоя в гостиной, в которой он побывал однажды три с половиной года назад, ничего здесь не переменилось с тех пор. Она указала жестом на кресла вокруг небольшого столика, что означало – присаживайтесь. Когда сели, спросила:
– Чай? Кофе? Или что другое?
– Благодарю, ничего. У вас нет охраны, как я заметил.
– А зачем? Дом и двор под круглосуточным наблюдением, сюда непросто проникнуть, наряд с автоматами приезжает за четыре минуты, отдел полиции рядом. Что вас привело ко мне?
– Скажите, кем вам доводится Эдуард Парнов?
Зря надеялся, что Риманте как-то проявит беспокойство, это не женщина, она бесстрастная статуя с ледяными глазами.
– Никем, – ответила. – А почему вы интересуетесь им?
– Мы вчера его задержали. Завтра ему будет предъявлено обвинение в убийстве. В двойном убийстве.
– Не может быть, – без эмоций сказала она. – Эдуард не способен на убийство, тем более на двойное.
– Вы глубоко ошибаетесь, у нас уже есть доказательства его прямого участия. А как давно вы с ним знакомы? И как случилось ваше знакомство, при каких обстоятельствах?
Риманте взяла паузу, которая долго не длилась, но ничего существенного не вспомнила:
– Сейчас мне уже кажется, он всегда был рядом… Да, здесь я его подцепила, где ж еще. – Павел грешным делом подумал, что она ошибается: подцепил ее он. – А при каких обстоятельствах… так сразу и не могу вспомнить, я не храню в памяти ненужный мусор.
– А мне кажется, наша память работает автономно от нас.
– Может быть, у вас, – вставила она ему шпильку.
– Я слышал, вы живете за границей, давно вернулись оттуда?
– Не вернулась, а постоянно сюда наезжаю. Иногда меня не бывает пару месяцев, а то и четыре-пять, иногда каждый месяц приезжаю на три дня. У меня здесь куча дел, сейчас пытаюсь продать все.
– Успешно?
– Нет. Крупные объекты не покупают, например этот дом.
– Ну а какие у Эдуарда связи, вам известно?
– Послушайте, он мне не сын, не муж, не брат, с какой стати мне интересоваться его связями?