– А ты скажи, чего у меня нет! – заулыбалась Клара. – Все есть.
И то верно, у Клары не только коньяк собственного изготовления, но и огурчики солененькие, и помидорчики, и капусточка квашеная, и вареники с картошкой, а еще колбаска домашняя, на рынке купленная. Нарезали пирог, подогрели вареники, в рюмки налили, выпили.
– Знаешь, – с набитым ртом сказала Маня, – вот так хорошо иногда бывает… как сейчас. И тепло, и еда в изобилии, и выпить для настроения. Чего еще для счастья надо? Наливай. У меня тост. – Подняв рюмку, она от всего сердца сказала: – Мы с тобой так подружились, ты мне так помогала… Хочу тебе пообещать: если плохо станет, зови, всегда прибегу.
– Ой, спасибо. Хорошая ты, Маня.
Выпили. И вдруг Маньке захотелось петь.
– А что петь-то? – озадачилась Клара. – Сейчас песни… три слова повторяют и повторяют, как заевшая пластинка.
– Давай старинное что-нибудь. Начинай, у тебя же голос…
– Ой, да какой там голос, орать все умеют. Так… – Клара прокашлялась, вытерла салфеткой губы и запела: – Виновата ли я, виновата ли я, виновата ли я, что люблю-у-у?
– Ух, как душевно! – потрясла кулачками Маня от удовольствия и подхватила громко: – Виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песню ему-у-у?