– А если убийца как-то открыл? Отмычкой, к примеру? Думал, что в доме спят… Извини, я несу хрень.
– Вот именно, – вздохнул Павел. – Тем более следов насилия на теле Веры не обнаружено, значит, отравляющее вещество ей насильно никто не вливал. Кстати, следы быстродействующего вещества в стакане с твоими свежими отпечатками… найдены.
– Найдены? – переспросил, ухмыльнувшись, Женя. – Их искали с собаками?
– Почти, – ответил Павел на полном серьезе. – Следов отравляющего вещества больше нигде нет, только в стакане. Причем его явно сполоснули, но чтобы остались следы отравы, их и обнаружил Покровский. Что интересно: на стакане только твои отпечатки… Ну, убийца, полагаю, перчатками воспользовался, а Вера нет. То есть она не брала стакан руками, чтобы выпить яд. Жду версии, как все это было в доме Елагиных в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое октября. Можно абсурдные версии, с потолка.
В это время вошла секретарь Валерия Семеновича:
– Ребята, как хорошо, что вы здесь, нужна ваша помощь.
Обычно секретарш больших начальников представляют топ-моделями, Мира Антоновна тетка – ух! Здоровая во всех смыслах – и телом, и духом, к тому же мать троих детей, она мужа строит и всю его родню, сама хвалилась.
– А у нас рабочий день подошел к концу, – сказал Женя.
– Да ладно, – ухмыльнулась она. – У вас ненормированный рабочий день, так что настоятельно прошу Феликса и Павла Игоревича пройти к Валерию Семеновичу.
– По какому поводу? – поднимаясь с места, спросил Феликс.
– Откуда я знаю! Мальчики, вперед, шеф ждет.
Павел и Феликс поднялись по лестнице, переговариваясь о планах на завтрашний день, Мира Антоновна открыла дверь в кабинет и сделала жест рукой, дескать, проходите. Они вошли и остановились от вопля мымры:
– Так вот же он! Вот!
– Вы уверены? – спросил Валерий Семенович.
– А то! – воскликнула мымра в странной шляпке. – Вот он Феликс, я знаю его давно, он приходил к Русику и Верке.
Павел переводил взгляд с Валерия Семеновича на Коноплеву и обратно, Ольга тоже находилась здесь, сидела ближе к шефу с чуть заметной улыбкой, застывшей на маске неприступности.
– Что здесь происходит? – выговорил по отдельности слова Павел.
Он задал вопрос с опаской и задержал взгляд на Коноплевой, подозревая заговор, состряпанный именно ею. Ему никто не ответил, Валерий Семенович обратился к Феликсу:
– А ты знаешь эту женщину?
Тот уставился на мымру и сказал:
– Конечно, это соседка Елагиных. Напротив живет.
– Феликс… – Начальник опустил голову, ему трудно далась фраза: – Ты подозреваешься в убийстве.
Он вставил ключ, не успел повернуть его…
…в замке, как вдруг дверь открылась, сияющей улыбкой Лора встретила Павла. Сейчас меньше всего он хотел бы видеть ее, к тому же в собственном доме, а прибавить к этому прескверное настроение, которое нет желания скрывать и разыгрывать пофигиста, помноженного на лоха. Но все же никуда не деться, Лора играет роль кающейся Магдалины, он поиграет в папу.
– Как Тимофей? Спит? – поинтересовался, снимая куртку.
– Разумеется, спит, двенадцатый час. Давай куртку и шарф, повешу, а то у тебя все висит как попало, а иногда куртка падает с плечиков.
Какая забота, еще чуть-чуть – и можно растаять. Однако Павел давно вышел из возраста таяния, но улыбку натянул, потом отдал куртку, шарф и спросил:
– Какие впечатления у Тимы после нашего похода?
– Устал очень. Вы его измотали, бедняжка наш сын рухнул на диван и уснул, а он днем не любит спать.
Короче, Тима ей ничего не рассказал.
– Мама не пришла? – осведомился Павел.
– Пришла. – Лора вдруг органично перешла в другое состояние, изобразив на личике виноватую мину. – Зоя Артемовна собирала вещи. Из-за меня, да? Ты бы ей объяснил, что Тимофей все-таки ее внук.
Ну, тут Павел не смог соврать что-нибудь успокаивающее, посему ничего не сказал, сделал пару шагов, Лора повелела:
– Иди в душ, а я подогрею ужин.
– Спасибо, ужинал.
– Да? Где ужинал?
Все ей расскажи, Павел сказал правду:
– У друзей. Извини, хочу с мамой поговорить.
Дал понять, что она будет лишней, а то потащится за ним. Павел негромко постучался в дверь, чтобы не разбудить мать, если она спит. Из комнаты донеслось:
– Ты, Павлик? Заходи.
Зоя Артемовна лежала в постели, читала толстую книгу, которую освещала яркая лампа, на обложке пухленький младенец – все ясно, мама готовится стать идеальной бабушкой. Павел присел на край кровати, молчал, он ждал, когда рассерженная мамуля посмотрит на него, единственного и любимого сына. Она, не отрываясь от книги, спросила подчеркнуто равнодушно: