– Что случилось? Говори уж, я по лицу вижу твои проблемы.
– Феликса задержали.
– Феликса? За что?
– Подозрение в двойном убийстве.
Наконец она соизволила опустить книгу.
– Павлик, ты с ума сошел?
– Нет, я в уме. Ему надели при мне наручники и увели. Еле выбил для Феликса ИВС.
– ИВС – это что?
– Изолятор временного содержания, там у нас условия цивильные, нигде таких нет, почти гостиница.
Зоя Артемовна отложила книгу, подтянулась на руках и села, опираясь спиной о подушки, в ее глазах сверкала помимо беспокойства растерянность.
– Ничего себе новость… – проговорила она. – Глупее не придумаешь. Ты серьезно? Считаешь, что Феликс убил двух человек?
– Я? Нет, что ты… конечно же нет, – устало произнес Павел. – Подставили его, но это нужно доказать… то есть нужно раскрыть убийство… А у меня до сих пор ничего нет, совсем ничего.
– Боже мой, а что же Настенька?
– Я был у нее. С Веником.
– Павлик, что за клички, ты взрослый, а как подросток.
– Мама, это любя. Я чувствовал себя врачом, который сообщает родным, что больной умер у него на операционном столе и по его вине…
Она открыла дверь, ожидая, что пришел муж, а на пороге стояли Терехов с Вениамином, улыбка с лица Насти слетела, видимо, это была реакция на их траурные физиономии.
– А Феликс?
– Настенька, ты разрешишь войти? – не ответил Павел на прямой вопрос, а это маркер: действительно что-то случилось.
– Да, пожалуйста, проходите…
Павел и Вениамин прошли в комнату, садиться не стали, Настя пришла следом, уставилась на них перепуганными глазами, а гости – на нее, не решаясь сказать плохую, очень плохую новость. Жена Феликса очень красивая: зеленоватые глаза, гармоничные черты, с рождением ребенка в ней появилась притягательная мягкость, ей двадцать четыре года, а она идеальная хозяйка, умеет все. Детство было сложное, много лишений, но все это не ожесточило Настю, напротив, она поняла, какую жизнь хочет построить – такую же гармоничную, как сама. Между тем и характер у нее есть, она девочка сильная и отважная: когда отчим защищал ее от преступников, которые хотели ее увезти, Настя его не бросила, не убежала. Да, характер у девчонки крепкий, недаром обуздала Феликса.
– Может, поужинаете? – робко спросила Настя, что на нее не похоже, робости в ней точно нет. – Я сейчас накрою, как раз и Феликс подойдет.
– Не стоит накрывать, – отказался Павел, но тут же и передумал. – Чаю можно? Веник, ты от чая не откажешься?
– Выпью, – кивнул тот.
– Я сейчас.
Настя убежала, неожиданно раздался голос:
– И на меня, плиз, чаю с вареньем! – Алина вошла в комнату, плюхнулась в кресло. – Уф! Дверь была открыта – заходи кто хочешь. Я и вошла.
Миниатюрная Алина еще одна красота, которая органично вплелась в их компанию, а Вениамин занялся ее воспитанием, иногда она поддается. В этом году получила диплом программиста, кстати, оказалась весьма полезной, ее пристроили в УВД к админу Левченко – он далеко не любитель бабского пола у себя под носом, но девчонкой доволен. Алина указала пальцем туда, куда ушла Настя, спросила:
– Она знает?
– Нет еще, – сказал Вениамин.
– Павел Игоревич, а ваше начальство совсем тупое? Оно не понимает, что в этой истории много мути и неубедительных доказательств? Даже я это понимаю, а я в вашем кружке бруталов полная дура.
– Алинка, полегче, – буркнул Веня, но не строго, потому что где-то в душе он согласен с ее оценкой. – У начальства есть свои обстоятельства.
– Да какие б обстоятельства ни были! – завелась Алина, стараясь не повышать голоса. – Ваше начальство не знает, что из себя представляет Феликс?
Она и дальше продолжила бы ругать патрона, но вошла с подносом Настя, попросила Вениамина придвинуть журнальный столик к креслу, в котором сидел Терехов. Чай разлила при полном молчании, села на край дивана и выжидающе уставилась на Павла, он нашел нужные слова, потому что продумал их заранее:
– Настя, обещай, что ты не будешь паниковать, нервничать, это отразится на малыше. Обещаешь?
– Обещаю. Но у меня уже паника. Говорите, не стоит тянуть.
– Феликс сегодня не придет, его задержали.
– То есть? Зачем задержали, где?
– Твоего мужа подозревают в совершении преступления.
– Что?! – Настя свела брови и сощурилась, словно рассматривала что-то очень мелкое. – Вы это серьезно?
– Более чем. Сегодня самостоятельно явилась свидетельница, соседка Елагиных, она опознала Феликса, ну, что он в час убийства приходил к ним.