Под прицелом ее взгляда Павла тянуло отвести глаза в сторону, стыдно говорить то, что он сказал, стыдно за тех, кто создал, точнее, повелся на эту нелепую, подлую ситуацию. Стыдно, что он, Павел, не смог защитить, отстоять друга и порядочного человека, его бы клонировать для правоохранительных органов, а он сейчас сидит в камере, правда, в отдельном «номере». Терехов держался стойко, глядя на взволнованную Настеньку в упор, наконец она с трудом произнесла:
– И вы так спокойно об этом говорите?
– Не хочу тебя попусту пугать, я уверен, что все образуется, вот и хочу, чтобы ты видела во мне не паникера, а надежного друга. Обещаю тебе, Настя, я лично разберусь. Ты веришь мне?
К этому времени она смотрела в одну точку, казалось, что не слушает Терехова, так и было. Настя подняла на него глаза и с жаром выпалила:
– Но в ту ночь Феликс был дома. И до той ночи тоже, и после. Он все вечера проводит дома, чтобы я занялась домашними делами или отдохнула. Феликс не мог этого сделать, понимаете? Не мог туда уехать, чтобы я не заметила его отсутствие в такой поздний час!
– Я знаю, – сказал Павел. – Только твои показания не засчитают.
– Как это? Почему?
– Ты жена, сразу уличат в сговоре. Нужны свидетели, которые видели его в ту ночь здесь.
– Столько времени прошло, никто не вспомнит… Это несправедливо, Павел Игоревич. Я могу позвонить ему?
– Завтра я заеду за тобой, мы поедем к Феликсу.
– А Вовку куда дену?
– С собой возьми. Будь готова завтра часам к девяти.
– Я сама приеду.
– Хорошо. Буду ждать тебя у ИВС в десять.
Павел поднялся, за ним встали Вениамин и Алина, к чаю никто не притронулся, впрочем, чай – всего лишь предлог, чтобы как-то начать тяжелый разговор. Настя осталась сидеть задумавшись, не пошла и гостей провожать. В прихожей Алина шепотом сообщила:
– Я останусь здесь на ночь. Насте тяжело и обидно, вы же сами видите, как ей плохо, а рядом никого не будет.
Павел улыбнулся и головой качнул, мол, это правильное решение, затем перевел взгляд на Вениамина с немым вопросом, тот поднял руку, приглашая ее «под крыло», и сказал:
– Иди сюда.
Алина приблизилась, Веня положил ей на плечи руку и чмокнул в лоб, девушка отстранилась, возмущенно произнеся:
– И это все?
– А что еще? – сделал круглые глаза Вениамин.
– Ты все время целуешь меня то в лоб, как покойника, то в висок, как сестру. Мне иногда кажется, что ты моя девушка, а я твой парень. Предупреждаю при свидетеле Игоре Павловиче: попробуй только заведи другую. Даже не мечтай.
– Я понял, мечтать опасно для жизни.
Павел не позволил себе расхохотаться в голос, пришлось опустить голову, чтобы не видеть дурацкую физиономию Веника и гневное личико Алины, но она и к нему обратилась:
– Найдите ту тварь, Павел Игоревич, которая подставила Феликса. Никогда не поверю, что он… И вы не верите, правда?
– Сто процентов, Дюймовочка.
Прозвище придумал ей Феликс за компактность и девчоночий вид, Алина не обижалась, в свое время группа Терехова спасла ее, да и Настю тоже, но в другом бандитском проекте. В общем-то, все познакомились во время криминальных историй, которые попали Павлу, вот так и сдружились.
– Все должны быть такими, как Феликс, – категорично заявила она. – А его засадили… плохие люди. Ваш начальник плохой.
– Задержали – это не посадили, – приобнял ее Вениамин, но Алина сегодня в гневе, она дернула плечиками, сбрасывая его руку, и продолжила тем же категоричным тоном:
– Если у вас не верят Феликсу, то… что же делать обычным людям?
– Я обещаю исправить ситуацию, – сказал Павел.
– А если не получится?
– Получится, поверь. Я подожду тебя в машине.
Павел бросил Вениамину последнюю фразу и вышел, чтобы дать ему попрощаться так, как хочет строптивая девчонка. Недолго думая, Веня схватил Алину, притянул рывком к себе и приложился губами к ее губам, она вытаращила глаза, хотя они у нее и так круглые. Отстранив ее, он ухмыльнулся, так как впервые видел напуганную подружку, с которой – да, целовался по-взрослому тоже впервые за два года, такие у них отношения, словно в детском саду. Однако Алина пришла в себя и потребовала:
– Еще.
– Глаза закрой, – в свою очередь потребовал Веня.
Зажмурилась, вот дуреха! В принципе требование выполнила, ну и ладно. Он обнял этот ходячий стресс (для него) и целовал, как пожелала Алинка, наконец отстранил девушку, приставил к стенке и сказал:
– Можешь открыть глаза, я побежал…
– Что, и все? – разочарованно протянула Алина.
– Ага, все, – хохотнул Вениамин. – Павел Игоревич ждет. Пока.
И на прощание чмокнул ее в лоб, как покойника.