– Отрава была несвежей, – вставил Женя. – Говорят, хватает секунд…
– Не остри, – мягко осадил его Терехов. – В общем, умерла она быстро, а убийца спокойно прошел в спальню и застрелил Руслана. Затем преступники перенесли труп Веры в гостиную, положили посередине, вложили ей в руку пистолет, распределили улики. Когда мы этот момент просчитали с Покровским и Огневым, то повторно съездили в дом Елагиных и взяли на экспертизу все стаканы и чашки, они были чистыми, но! Частицы, ох уж эти частицы, они такие цепкие. Да, частицы отравляющего вещества можно обнаружить даже после мойки, и они были-таки найдены. Из этой чашки преступники перелили остатки в стакан с отпечатками Феликса, разумеется, поболтали и вылили, чашку сполоснули и оставили в доме. Кстати, где стакан с отпечатками находился?
– В углу на нижней полке, которая соединяет два шкафа, – сказал Вениамин. – Там больше ничего не было, только стакан.
– Вот-вот, ничего не было… Если что-то там и стояло, преступник все убрал, чтобы мы не пропустили этот стакан. Клочок волос Феликса положили на грудь Веры, чтобы обязательно нашли, ну и брелок…
– Если преступник хотел таким образом указать на Веру, будто она сама выпила яд, то его действия глупые, – принялся рассуждать вслух Женя. – Или нелепые. Некомпетентные. Безграмотные, наконец.
– То есть убийца дурак? – произнес скептически Веня.
– В этом случае – да, – уверенно заявил Сорин. – Туп, как валенок.
– Или убийца просто не боится нас, – возразил Вениамин. – Потому что у него есть крыша, способная защитить. Убийца был не один, и они уверены, что до них не доберутся. Сорняк, тебе какой вариант нравится?
– Оба дрянь, – вздохнул Женя.
– А я про что, – ухмыльнулся Вениамин.
– Пацаны, вернемся к делу, – постучал по столу Павел маркером, но не строго. – У нас много серьезных вопросов. Первый: кто та су… (Ребята вытянули шеи в ожидании окончания слова.) Сволочь! – нашел другое слово Павел. – Которая скрысячила улики на Феликса. Думайте, как нам вычислить крысу.
– Я знаю только одну сволочь, – провокационно произнес Женя. – Но у нее алиби, она была в отъезде.
– Значит, пока этот пункт в пролете. – Павел не огорчился, он умеет отключать эмоции, которые только мешают работе. – Второй пункт: на преступников, на исполнителей и заказчика нас может вывести Вадим, думайте, как нам добраться до него. Даже если получим фото, как и где Вадима искать? Теперь все…
– Извините, Павел Игоревич, – остановил его Вениамин, – еще у меня информация, короткая. Можно?
– Естественно. Ну, что за инфа?
Вместо ответа Веня уткнулся в смартфон, который все это время держал в руке, быстро что-то нашел и протянул Павлу, который стал читать сначала про себя, затем вслух:
– «Хотелось бы знать, почему СМИ хранят молчание по поводу инцидента в СК. Старший оперативник, капитан Феликс Вараксин подозревается в убийстве двух человек, взят под арест. То есть найдены неопровержимые улики, указывающие на Вараксина, но он всего лишь подозреваемый? Как так? У нас что, есть каста, про которую народ ничего не должен знать? Ходят слухи, будто его покрывает следователь Терехов П. И. Может, пресса вспомнит, что она независима?» Вениамин, где ты это нашел?
– Не я. Алина нашла. Это комментарий к статье на местном новостном сайте. Но данный коммент разместили на всех местных новостных ресурсах, Алина зачистила, в принципе их не так уж много, но повозилась.
– Установить комментатора возможно?
– Левченко пытался. Не с компьютера отправляли комментарий, с телефона, симка левая, оплачена в офисе оператора связи наличными, так как номер карты банк не зафиксировал. Конечно, не помнят, кто платил. Симку наверняка вынули из трубки, она вне зоны, следовательно, местоположение определить пока невозможно.
Павел потер лоб, у него слов не нашлось, чтобы охарактеризовать инфодиверсию. Нет, сейчас он уже ни о чем другом думать не мог:
– Все, ребята, встречаем Тамару, вносим залог и едем за Феликсом. Остальное потом. Завтра.
Он позвонил, дверь открыла Тамара и…
…сделала шаг назад, тем самым позволяя ему войти, из глубины квартиры долетел голос Зои Артемовны:
– Я открою, Тамара! В прихожей сквозняки, тебе нельзя… – Мать Павла вбежала в прихожую. – А, это ты, сын.
– Как видишь. Где Тимофей?
– Папа! – прибежал Тима, врезался в Терехова и обнял его.