Павел подъехал к дому Тамары,
…остановился и не выходил из машины, расслабился в кресле, откинув голову, смотрел на окна. Там мама, Тимка тоже там, дети, к которым нужно привыкнуть. В этом милом семействе он, случалось, ощущал себя лишним элементом, а иногда казалось, мешает им, один Тимка радовался ему с детской непосредственностью.
Он перевел глаза на небо, однако ночь темная, безлюдная, унылая, тоскливая… Нет, Павел не склонен к депрессиям, психологическим завихрениям, но иногда бывает и ему неуютно. Скорей всего, это от перенапряжения сгущаются краски, он тоже человек, а не машина, которая, кстати, ломается, но сильные люди более стойки. Павел не слабак, а потому откинул лирическое отступление, на минуту расслабившее его, и вышел из авто.
Позвонив, услышал стук каблуков, значит, Тамара идет открывать, разумеется, он не ошибся.
– Я тебе говорил: надо спрашивать, кто пришел, – напомнил он.
– Я посмотрела в глазок…
– Знаю. И снова я слышал стук каблуков. Вот, держи, как обещал… – И протянул пакет. – Самые классные, с опушкой, теплые. Тимофей, ко мне!
Тамара, глядя на него с подозрением, раскрыла пакет, заглянула внутрь и невольно сморщила нос, сунув пакет в руки Павла, сказала:
– Я что, должна в этом ходить?!
– Непременно. – Павел вернул ей пакет с тапочками. – И еще у меня просьба к тебе: не выходи из квартиры.
– Не поняла… Что?
– Не выходи из квартиры. Все, что нужно, куплю либо я, либо мама.
В прихожую заглянула Зоя Артемовна:
– Павлик, я же просила! А ты – ко мне! Тима не собака.
– Добрый вечер, мама.
– Ты сегодня поздно. Раздевайся, поужинаешь.
– Не могу, мама, не хочу. Устал чертовски. Тимофей!
Зоя Артемовна ушла за мальчиком, без нее Тамара позволила себе возмутиться, хотя никогда не прибегала к подобным мерам:
– Что значит – не выходить? Что за приказы! Я должна с детьми гулять, им свежий воздух нужен, если ты не знаешь таких элементарных вещей.
– Ну, пока они маленькие, ты гуляешь недолго… Короче, днем гуляй с мамой, вечером можешь выходить со мной. Это меры предосторожности.
– А, ясно, – усмехнулась она. – Вдруг бандиты нападут?
Она-то пошутила, но Терехов заговорил серьезно:
– Днем не нападут, только от дома никуда не стоит отходить на всякий случай. А если рискнут вечером… убью их. Убью и даже не перекрещусь.
Тамара рот открыла от неожиданного заявления, такого Павла она не знала, он всегда обходительный, деликатный, грубости в его исполнении – нонсенс. И вдруг разговаривает с ней тоном босяка, а заявление «убью» произнес резко, что совсем спутало все представления о нем.
– Подожди! – Он вспомнил, что есть более удобный вариант. – У тебя же лоджия и балкон! Тамара, тебе не надо никуда выходить. Отлично! Дети могут по десять минут побыть и на балконе.
Теперь и она забеспокоилась:
– Павлик, в чем дело? Ты понимаешь, что все, что говоришь, на слух воспринимается нелепо? Не считаешь нужным мне объяснить? Я не курица, пойму.
– Я же сказал, это меры предосторожности. Ну, хорошо. Моя бывшая призналась, что от нее требовали выяснить, кто моя любимая женщина. Она пасла меня… то есть следила за мной. А если каким-то образом Лора узнала? Я прошу, выполни то, что сказал.
– Тамара, – снова появилась в прихожей Зоя Артемовна, – слушай Павлика, раз говорит, что так надо, значит, надо.
– О, Тимка, привет, – заметил бегущего к нему мальчика Павел.
Как всегда, тот врезался в него, обнял, потом запрокинул голову и, глядя на Павла, улыбаясь, похвастал:
– А у меня зуб выпал!
– Это потому, что кто-то ест слишком много сладкого, – сказал ему Павел, снимая его куртку с вешалки. – Одевайся, дружище.
Дома по заведенному обычаю – сначала душ, потом постель. Тима научился стелить себе сам, затем он надел пижаму, которую купила Зоя Артемовна, чтобы не мерз, и запрыгнул в кровать. Павел отправился в свою комнату, с удовольствием растянулся на кровати и взял планшет – новости почитать, вдруг инопланетяне прилетели, а он не в курсе. Но тут открылась дверь и:
– Папа… Па!
– Что? – повернул к нему голову Павел.
Тима подошел и положил на грудь книгу:
– Почитай мне книжку.
– Ты же умеешь читать, – изумился Павел.
– И что? Когда я был маленьким, ненастоящая мама читала мне книжки на ночь. Мне нравилось, я был счастливым и засыпал. Почитай.
М-да, трудно отказать в маленьком счастье, кстати, Павел давно не чувствовал себя счастливым. Он отложил планшет, взял книжку Тимы и скомандовал: