– Просто головы крепкие, там же кость, – снова вставил Женя.
– Мозги тоже есть, раз сотрясение получили, – заметил Веня. – Но мало, раз преступниками стали.
Пока ребята состязались в остроумии, Павел растирал уголки глаз пальцами, бессонная ночь утомила его, хотелось поскорее бухнуться на кровать и выспаться. Как только ребята замолчали, он продолжил:
– Зато Маня на сплошном позитиве держится, курит, нога за ногу, трещит о подвиге. Забавная.
– До сих пор в коме оба налетчика? – поинтересовался Веня. – Когда будем допрашивать?
– Не знаю. В себя пришли, но серьезное сотрясение у обоих.
– Силища у бабки Клары неимоверная, Голиаф в юбке и стоптанных тапочках, – сострил Сорин. – Я ее такой представляю. И со сковородкой.
– Женя, хватит про орудие защиты, – шутливо осадил его Павел. – В общем, фигурантов ввели в искусственную кому, несколько дней допросить их не сможем. Как только выведут из комы, перевезем под конвоем в лазарет при СИЗО. Сейчас охрана преступникам обеспечена, они в отдельной палате.
– Как короли, блин, – буркнул Вениамин. – А Маня опознала в них своего вербовщика и палача?
– Да, – кивнул Павел. – Это второй, которого по лбу…
– Так это классно, – улыбнулся Веня. – У нас теперь хоть есть фигурант, от которого и будем плясать.
– Скажите, как обстоят дела с билетами Коноплевой?
Это называется, а теперь о насущном и неприятном, поэтому возникла пауза, следовательно, нечем порадовать начальника. А Павел ждал, переводя взгляд с Жени на Вениамина и обратно, отдуваться, конечно, пришлось Сорину:
– Пал Игоревич, не покупала она билетов. Я подкатил к ней с самыми искренними чувствами, как к сестре, ну и выяснил, что она на машине ездила. К сожалению, проверить это невозможно. Времени прошло много, записи видеорегистраторов уже удалены.
– Ладно, ребята, я поехал спать, а вы телефоны штурмуйте.
– К вашему сожалению, у нас заканчиваются номера, – посетовал Женя. – Удивительно скрытные люди были эти Елагины, нет чтобы потрепаться с приятелями о жизни, пожаловаться, народ любит жалобы взваливать на друзей.
– Народ, по коням, – скомандовал Павел.
– Павел Игоревич, может, вас отвезти? – предложил Вениамин. – Вы устали, в таком состоянии не стоит садиться за руль.
– Доеду, работайте, – отказался он.
Часть седьмая
Суперлюбовник
Очередной раз Настя вышла «гулять», встретил ее первый робкий снежок, редкий и мелкий, запахло зимой, так уже декабрь, но до сегодняшнего снега это не чувствовалось. От дома недалеко ТЦ, она направилась туда, все равно нужно кое-что купить… кое-что? Из головы все выскакивает, остаются только напутствия Терехова, которые он дал первый раз, показывая увеличенные фотографии Вадима:
– Смотри внимательно, снимки, конечно, желают быть лучшими, но неплохо поработала Алина с Левченко. Запоминай этого человека.
– Зря вы, Павел Игоревич, очень хорошо получилось.
– Если вдруг кто-нибудь попытается с тобой познакомиться, для начала уйди, но ни в коем случае не гони его. В следующий раз, а он будет, если интересующий нас объект возникнет, поговори с ним. И это… как ты делаешь – искоса взгляд кинь, потом опахалами эдак вверх…
– Опахалами? – пожала плечами Настя. – Ресницами, что ли?
– Вот-вот, ими взмахни. У тебя это здорово получается. Короче, надо с ним завязаться и… А дальше посмотрим, если все получится, разработаем инструкцию. Главное, грусти, гуляя. По магазинам походи, в кафе выпей чаю, белочек в парке покорми. Часа в день хватит, так что надолго тебя не оторвем от Вовки и мужа. Ну и как, девчонка, ты готова?
Она готова и не боится. Если честно, немножко волнуется, что провалит затею, ей не хочется огорчить Павла Игоревича. Ну, а Феликс был бы на седьмом небе от счастья, если б она не пошла на встречу, которая пока не состоялась и, возможно, не состоится. Настя уходит, а муж злится. Феликс сидит дома сутками, для него это мучения, к счастью, она тоже дома находится, работает – шьет и вяжет детские вещи, продает через интернет, носит в магазин для рукодельниц. А Феликс мучается от безделья. Его решено не отпускать на волю, ведь если он появится на работе, стукач донесет главному персонажу в этой истории, тот придумает что-нибудь новенькое, тогда все придется начинать сначала.
«Маршрут мы обговорили, – вспоминала она слова Терехова. – Всякий раз будем готовить новый, а ты не должна нарушать его. Поняла? Я перестраховываюсь. Если чемпион женских сердец объявится, у него нет задачи увезти тебя, никаких похищений не предвидится, нет, не это им надо».