«А чего они хотят?» – конечно, интересовало Настю.
«Раздавить. Сначала раздавить, причинить максимальную боль, опорочить в глазах общественности, раздуть из данного случая скандал. Это касается Феликса и меня, а пострадают те, кто нас окружает. В случае удачи они убивают сразу двух зайцев. Первое: Следственный комитет ославлен, инцидент разносится по всем сайтам, начинаются вопли: коррупция, рука руку моет, все продажные, всех распять. К нам едут из центра с проверками, меняют руководство… А нас, может, к тому времени уже отправят на небеса слушать пение ангелов – это второй заяц. Кто-то очень нас не любит, кушать не может – так не любит».
«Павел Игоревич, у вас сегодня шутки… загробные, – упрекнула его Настя. – Мой Феликс и так места себе не находит, посмотрите на него: мотается туда-сюда, а вы добавляете ему отрицательных эмоций.»
«Прости, дорогая, хотел разрядить атмосферу. В общем, Настенька, ты спасешь не только мужа, но и Терехова Павла Игоревича, и нашего шефа, поверь, он неплохой человек. И запомни: тебя и Феликса сердцеед знает, поэтому ничего не выдумывай, кроме того, что мы обговорили».
В торговом центре она походила по бутикам, рассматривала одежду, цены – это просто космос. Зашла в кафе и выпила чаю с лимоном, вернулась домой. Павел находился в машине с прослушкой, но людей задействовано больше – внешнее наблюдение, а как только Настя вошла в квартиру, он дал отбой.
Так было на следующий день… через день… через два… Прошло десять дней, у Феликса сдали нервы, он позвонил Терехову:
– Паша, я не хочу, чтобы моя жена была наживкой! Тебе, может, не понять, ты у нас отдельная планета, а я люблю ее.
– Успокойся, – услышал он холодный ответ. – С ней ничего не случится, или ты сомневаешься в нас?
– Не сомневаюсь. Но бывают непредвиденные обстоятельства.
– Мы сами делаем обстоятельства. А Настю не ревнуй.
Только на одиннадцатый день, на набережной, у парапета Настя вдруг услышала рядом проникновенный, идущий из самой глубины мужской голос:
– Вы не замерзли?
Сначала очнулся один налетчик, осмотрелся и…
…ничего не понял, слабые попытки подняться не удались, мышцы не слушались. Так он лежал какое-то время, сколько – даже примерно не сказал бы, он словно выпал из временного пространства, ко всему прочему внутри какая-то пустота образовалась, когда нет четкого осознания, кто ты есть и почему здесь. Дело не в потере памяти, до нее пока не дошла очередь, беспокоило ощущение чего-то необычного, скорей всего опасности.
Вошла девчонка в однотонном брючном костюме сизо-зеленого цвета и в такой же шапочке на голове, с длинной штуковиной, которую поставила у кровати. Взглянув на него, наклонилась, что уж там рассматривала – не понять, но сказала:
– Вы проснулись? Сейчас доктора позову.
– Слушай…постой…
Она не послушала, может, не услышала, потому что он произнес слова, но почему-то не услышал сам. Вскоре пришел мужик лет пятидесяти в таком же брючном костюме, подошел к нему, видимо, это и есть доктор, потому что посветил по очереди в глаза фонариком, после спросил:
– Вы помните, как вас зовут?
– Роман, – ответил он.
Доктор выпрямился и произнес:
– Что-то шепчет, но не понять. Однако раз пытается ответить, значит, слышит, просто ослаб. Ставьте капельницу, потом попробуйте накормить.
Прошел еще день, Роман шел на поправку, мог шевелить руками и ногами, поворачивался на бок. Рядом лежал Гришка Лом, он тоже проснулся, но пока ни на что не реагировал. Роман возвращался в свою жизнь, постепенно вспоминая, чем занимался, но как оказался в больнице, пока не вспомнил.
В палату вошли доктор и белобрысый молодой человек, которого он видел, но где и когда? Тем временем Павел обратился к доктору:
– По-моему, неплохо выглядит.
– Неплохо, – согласился доктор. – Но перевозить их нельзя, если хотите, чтобы они стали для вас полезными.
– А сколько нужно времени, чтобы восстановить их?
– Как минимум неделя. Надо сказать, удары нанесены… хм! Старушка, говорите? Тяжелая ручка у старушки.
Они ушли, а Роман напрягал память, вспоминая, какие старушки встречались ему на пути. А что значит – тяжелая ручка? Но захотелось спать.
Третья встреча – и Настя согласилась…
…выпить с ним чаю, но предупредила: у нее всего лишь час времени, поэтому в ближайшем кафе.