…ночь зимой приближается стремительно, впрочем, пока только сумерки наступили. Он уже стоял на пустынной набережной, как при первом знакомстве с Настей, только теперь Тройник смотрел на покрытую тонким льдом реку. Павел, Феликс и Женя находились в прослушке – в небольшом и неприметном фургоне, Вениамин мерз за кустарниками можжевельника и декоративными елками, вблизи набережной. Скучали все. Вдруг Сорин заметил Настю:
– Идет наша приманка. Бежит.
В то же время Тройник поднял руку и взглянул на часы, он был расстроен, ударяя кулаком в ладонь, прохаживался вдоль парапета. Снова поднес к глазам часы на запястье, наконец увидел Настю, поспешил ей навстречу. В фургоне услышали сначала ее:
– Привет. Опоздала, извини, я не нарочно.
– Знаю и не сержусь, просто очень рад, что ты все же пришла. В наш ресторан? Я жутко замерз, мне поможет только горячий глинтвейн.
– Идем, – согласилась Настя.
Парочка торопливо направилась к ближайшему ресторану, оператор аппаратуры по связи отдал команду водителю:
– Кот, двигай потихоньку за парочкой к ресторану «Огонек». Место выбери в тени за машинами, ну, как обычно.
Подъехали к ресторану, площадка перед ним занята автомобилями, которых немного, и ни одной живой души, значит, Настя и Тройник вошли внутрь.
– А Тройник пешком ходит? – поинтересовался Феликс.
– Пф! – фыркнул Женя, отодвигая шторку на окне. – Как ему производить впечатление крутого пацана без тачки? Вон, смотри… – «Гелик» почти слился с елками и деревьями.
– Действительно крутой, – согласился Феликс.
– Жека, я просил выяснить, кому принадлежит «Гелендваген», выяснил? – строго напомнил Терехов.
– Обижаете, гражданин начальник, – усмехнулся тот. – Конечно ей, кому он преданно оказывает секс-услуги. А именно: Риманте Айварасовне Середа. Язык сломаешь, покуда произнесешь, а я выучил наизусть.
– Тише! – поднял Павел ладонь. – А то плохо слышно.
Он заказал себе глинтвейн, Насте чай с лимоном, как ни уговаривал на бокал вина, она отказалась. Минут десять они болтали ни о чем, настало время обольщения, начал Дамир с комплиментов:
– Знаешь, не могу налюбоваться тобой, ты необыкновенно красивая, при этом не подходишь ни под один известный параметр красоты.
– Раз нет параметра, то и красоты нет, – сказала она. – Если люди определяют рамки, значит, так надо, ориентиры должны быть.
– Ты недооцениваешь себя.
– Главное, не переоценить, это куда хуже, чем недооценить.
– А я считаю иначе.
В фургоне будто бы никто не дышал. Интересная деталь при прослушке чужих разговоров: кажется, если слушатели заговорят, их услышат те, кого они подслушивают. Глупость, этого не может быть, но стоило кому-то чихнуть, на него все шикали. Смешно. Однако в паузах, когда двое в ресторане замолкали, особенно чувствовалось напряжение. Слушая, Павел невольно прошептал:
– Девчонка, какая же ты умница…
В фургон залез Вениамин и шепнул:
– Не ругайтесь, я погреться…
– Настя… – ворковал Дамир. – Нет, тебе больше подходит имя Анастасия. Оно емкое и такое же красивое, как ты. Знаешь, каждый день мы с тобой расстаемся, а я не хочу… Целыми днями думаю о тебе до наших встреч, только о тебе… ты как наваждение. Хочу все эти пустые часы быть с тобой.
– У, какой соловей… – процедил сквозь зубы Феликс.
– Спокойно, – осадил его Терехов, он уже жалел, что разрешил ему присутствовать на провокации. – А то отправлю под конвоем домой. Ты слышишь меня, Феликс?
Тот даже невольно отшатнулся от Павла, от его резкости. Сколько новых нюансов открывается в характере Терехова, но Феликс понял, что ему сейчас тоже тревожно, и покорно произнес:
– Слышу.
– А мне интересно, неужели женщины ловятся на эту дешевую лапшу? – недоуменно поднял плечи Женя. – Это какой же надо быть дурой без проблеска мозгового вещества. Небось начитался женских романов.
– Сорняк, ты откуда знаешь про женские романы, читал, что ли? – удивился Феликс.
– Вообще-то, Фил, мы должны знать все про людей. Я читал и женские романы, чтобы понять: что в них трогает тетенек, а главное, усвоил стиль. И вот теперь этот стиль фальши слышу у Тройника, шаблонные фразы. Знания есть сила.
– Вера не была дурой, – сказал Феликс. – Просто она тоже решила использовать эту тварь, но он ее переиграл.
– Женька, гони в кабак, – приказал Терехов. – Посиди в уголке, попробуй незаметно снять видос.