Сердце парня тарахтело как умалишенное. Сквозь ребра пробивалось и к горлу подпрыгивало. Он бесшумно подошел к Полине Макеевой сзади и подался вперед, коснулся носом волос, затем наклонился к букету и потянул аромат. Не то. Вновь вдохнул любимый запах распущенных волос — идеальная ваниль! Вот теперь то!
Первым его заметил Роберт. Распахнул глаза, чуть не подавился. Воронцов весело ему подмигнул, приложил указательный палец к губам, еле слышно прошипев: «Тшш».
Опустился на колено.
Да, банально, да, глупо, но именно так она заслуживала. Только так. Как делали издавна настоящие рыцари для своих зефирных Принцесс.
Девушки услышали позади себя шелест. Одновременно обернулись и … остолбенели.
Глаза Полины округлились. Ладошку к губам приложила в неверии. Ноги в землю вросли. Смотрела на парня, одним коленом в асфальт пыльный уткнутого. Не верила глазам своим. Не верила, что с ней это сейчас происходит. В одной руке Воронцова бросался в глаза букет: необычный, как сам парень. Собранный не из цветов, а из розового и белого зефира. Нежный, воздушный и ароматный. Терпкая ваниль моментально ударила в голову точно шампанское.
— Полинкин, я хочу, чтобы наши зубные щетки стояли всегда рядом. Ты как интернет, и мне тебя постоянно не хватает, — Полина хохотнула и покачала головой. Ну какой же балбес! — Ты как второй носок, я очень долго тебя искал, — Воронцов не готовился. Возможно, это совершенно не те признания, которые бы хотела услышать девушка во время прошения руки и сердца, но в этом был весь Леша — парень, с которым никогда не приходилось скучать. — Ты как пятихатка, которую теряешь в старой ветровке: когда я тебя нашел, я стал счастливым. Поэтому, Зефирка, выбирай: либо ты выходишь за меня замуж, либо я на тебе женюсь! — Алексей раскрыл ладонь, в которой лежало колечко. Тоненькое и изящное, как сама девушка в белом летнем сарафане. Без бархатной коробочки, без всего лишнего, только оно: золотое, с драгоценным камушком, аккуратным, миниатюрным, утонченным.
По лицу девушки скатилась слеза. Полина улыбалась и качала головой не в силах поверить. Закрыла глаза ладонями, потому что мир начал вращаться, с каждым новым витком становясь меньше и меньше, пока не достиг размера, в котором находился лишь парень, стоящий перед ней на колене, и она, возможно, глупая, возможно, наивная, но абсолютно уверенная в том, что скажет ему «да!».
Кристина Гордеева вспыхнула, когда подруга бросилась в объятия своего парня. Отвернулась и поднесла бутылку к губам, нервно глотая вмиг ставшее горьким и мерзким шампанское. А Роберт молчаливо смотрел на друга, не узнавая, что он — тот самый беспредельщик Леха Воронцов, втягивающий друзей в приключения, стоит на одном колене и просит руки и сердца у девушки, которую едва знал. Протест сдавливал горло, душил. Но счастливые лица друзей быстро угомонили разбушевавшийся внутри ураган.
Полина оторвалась от губ любимого и посмотрела на Роберта и Кристину:
— Ребята, вы же не откажетесь стать нашими свидетелями?
Глава 10.
Наши дни
— Во сколько следующие капли? — Полина закрутила пластиковый тюбик и посмотрела на мать, которая, запрокинув голову, водила глазами влево-вправо, распределяя лекарство.
Количество глазных средств поражало. Девушке казалось, что от такого изобилия препаратов видеть женщина должна была острее орла. Но ежедневные причитания матери о том, что она не может разглядеть даже включенный газ, наводили на девушку подозрительные мысли.
— В обед, — уточнила Татьяна Борисовна.
— Ясно. К этому времени я уже приеду. Куда убрать? — кивнула на капли.
— Не понимаю, — пренебрежительно фыркнула женщина, вставая с дивана, — зачем тащиться в платную клинику, платить бешенные деньги, когда можно сходить по месту жительства? — Татьяна Борисовна нагнулась и подняла с пола крошку. — На полку положи, — махнула рукой на ящик с глухой дверцей в зальной деревянной горке.
— Я не буду платить никакие деньги, мам. Я тебе уже рассказывала, что за меня оплачивает организация, — открыла створку, где на полке точно солдаты были выстроены различные лекарственные баночки, тюбики и флакончики. Полина шокировано покачала головой. — У меня полис ДМС, — вытянула руку, чтобы поставить капли в ряд с другими собратьями, как взглядом зацепилась за связку ключей. Сердце дернулось. Толкнулось. Но тут же выравняло свой ритм. Откуда они здесь? И почему мать их не выбросила? — Тебе во сколько в больницу? — стремительно захлопнула дверцу, словно закрывая дверь в прошлое. Взволнованно обернулась и посмотрела на женщину.