— Привет! — Это Вова был? — Да, это Вова. Опять его мучают на этих репетициях, — начала оправдываться Ира, — ну это же видно, что не его роль. Нельзя же так с человеком! Он и сам говорит, что это не его роль, а они всё над ним эксперименты ставят.
Мужчина ничего не понимал в проблемах театралов, но очень вежливо выслушал жену, покивал, пару раз поддакнул, завёл машину и повёз уставшую супругу домой.
Как же ей было с ним скучно! Муж работал в каком-то департаменте заместителем руководителя, фи, какая скука, какая пошлость! Они совершенно не понимали друг друга и, вероятнее всего, никогда и не подходили друг другу. Муж Ирины занимался какими-то своими важными делами и совершенно не интересовался творчеством жены. Балуется и ладно! Он уже несколько раз предлагал ей бросить театр, ведь он мог полностью обеспечить её и их маленького ребёнка, но артистка была категорически против.
Ирина же в свою очередь бредила театром и не представляла свою жизнь без театра. Она жила и дышала этим утонченным миром, её неотвратимо тянуло туда, на сцену, под свет софитов, к аплодисментам и декорациям. Туда, где вечный праздник и люди, которые её понимали! Туда, где был её Володечка и верные девчонки.
***
Она всё ещё надеялась на встречу с ним, а Владимир всё не звонил и даже не написал ни единого сообщения. Он обещал остаться с ней, но куда же он пропал!
Ира отмечала День Рождения любимого сыночка, она была немного рассеянна, ждала звонка от возлюбленного. Услышав знакомый писк, она радостно бросилась к сумке и схватила в руки телефон… эх, лучше бы она этого не делала!
Я уезжаю в Питер. Взяли в театр. Вова.
«Не может быть… всё-таки уехал без меня! Как же так?! Он же любит меня! Или это только я его любила, а не он меня? Как он мог?! Неужели… разлюбил?! А я так надеялась вырваться отсюда… из этого болота, из этой рутины… — настроение резко испортилось, последняя надежда на счастье рухнула. — Наверное, уже нашёл себе в Питере новую пассию», — теперь ей придётся вернуться домой. К нелюбимому мужу. А у неё осталась только одна радость в жизни — Театр.
Только здесь актриса чувствовала себя по-настоящему свободной, легкой, живой. Это было её убежище, её уютный мирок, оазис тишины и покоя. Только на сцене она могла забыться и хоть на мгновение стать счастливой.
Вика
Вика (Джульетта Гёринг)
Она так устала от одиночества… Просто безумно. Высокая светловолосая женщина подошла к зеркалу и начала внимательно всматриваться в него. Она придирчиво вгляделась в своё отражение и улыбнулась. Из зеркала на неё смотрела немного уставшая, но ещё очень красивая женщина. Ей очень хотелось верить, что она ещё встретит своё счастье, свою любовь, что ещё не всё потеряно… раздался телефонный звонок, оторвавшись от зеркала, она взяла в руки телефон и невольно улыбнулась. Звонил её новый поклонник с фестиваля:
— Алло? Арат, здравствуйте! Неожиданно… ну, я буду готова где-то через час, — лицо актрисы озарила мечтательная улыбка, ей так хотелось посидеть в хорошем ресторане и отдохнуть. Мысленно, она уже примеряла новое платье. — Арат, а куда мы с вами пойдём? Где мы будем ужинать? — решила уточнить Виктория у своего спутника. — А как называется ресторан? «Лаваш»? — улыбка моментально сползла с её лица, и она растерянно замолчала. — Да-да, я здесь, я вас слушаю, я очень люблю армянскую кухню… — в недоумении бормотала женщина. — Н-да, для разнообразия… — уж чего-чего, а приглашения в забегаловку она никак не ожидала. — До встречи! — она снова подошла к зеркалу и по-новому посмотрела на себя. Вроде бы, красивая ещё и дочь давно выросла. Можно было бы и о себе подумать. Ведь она ещё такая молодая. На всех актёрских тусовках их с дочерью не иначе как сёстрами называют.
Альбина снова вздохнула. Дочь… В круговерти творческих будней Вика совсем про неё забыла, и вот она выросла в совершенно независимую девушку, которая сама решила поехать в город своей мечты — Париж и просила денег, которых опять нет. Это только со стороны кажется, что театральная жизнь — некая богема, которая изобилует блеском сказочных богатств, пристальным вниманием поклонников, обожанием публики, полна веселья, безудержного куража и какими-то особыми нравами.