Печально оторвав взгляд от окна, Татьяна посмотрела на трюмо и увидела часы Максима. Её губы слабо дрогнули, кончиками пальцев она дотянулась до них и потрогала кожаный ремешок. Часы… его часы. Вдруг захотелось остановить неумолимое время, повернуть всё назад, измениться самой и изменить историю своей жизни. Оставить мужа рядом. Именно сейчас она вдруг поняла, что очень любит его и всегда любила. Несмотря на измену. Не потому, что боится одиночества. Нет! Она действительно любит. Сильно. Очень! И от этой мысли стало ещё больнее.
Максим подошёл и торопливо вырвал из её пальцев часы. Ловко застегнув их на запястье, молча ушёл. Не оборачиваясь и даже ни разу не окликнув её по имени. Татьяна обречённо отвела взгляд к окну и застыла, словно мраморная статуя.
Ушёл и оглушительно громко хлопнул дверью на прощание. Неужели, после стольких лет, она так и не заслужила добрых и тёплых слов? Татьяна продолжала стоять у окна, каменея от горя. На самом деле, ей было, что терять. Больше двадцати лет совместной жизни, всё это было не просто так.
Семейная жизнь оставила в её душе неизгладимый след. Всё-таки она любила мужа и никогда ему не изменяла. Просто… ну, просто театр и карьера у неё всегда были на первом месте. Там была вся её жизнь. Ведь даже свою судьбу она нашла в театре. Познакомились они ещё в училище. Между ними вспыхнуло взаимное чувство, притяжение. Татьяна и Максим были самой красивой парой на потоке.
Он очень красиво за ней ухаживал, совершал безумные поступки: пел серенады под окнами общежития. Ах, какой же у него был голос! Татьяна продолжала смотреть в окно, не замечая пелены слез, застилающих её глаза. А сколько раз он залезал к ней в окно по водосточной трубе с цветами в зубах! Все девчонки ей тогда завидовали. Всё-таки он был тот ещё романтик в молодости. Невольная улыбка тронула её губы. Роман с однокурсником развивался бурно, на глазах у всех, поэтому никого из друзей и близких не удивило, что после окончания «Щепки» эта красивая пара сыграла шумную и весёлую свадьбу. Кто бы мог подумать, что пройдёт каких-то двадцать лет, и они разойдутся.
Жалела ли она о том, что между любовью и карьерой выбрала карьеру? Теперь уже сложно сказать. Ещё в училище ей прочили блестящую актёрскую карьеру, и эти предсказания сбылись. Татьяна очень скоро стала ведущей актрисой театра, ей доставались самые яркие роли, а вот на семью времени никак не хватало.
Олег хотел детей, но она всё откладывала. Сначала строила карьеру и, нужно сказать, довольно успешно, потом её сделали ведущей актрисой театра и на неё свалилось столько работы, что снова стало не до детей. Вскоре ей присвоили лауреатство в области «литературы и искусства». Отметили её талант и в театральной среде — актриса стала дважды лауреатом российской театральной премии «Чайка», а в тридцать два года получила звание «заслуженной артистки России».
Татьяна становилась все успешней и популярнее, не замечая, что мужа это раздражало всё больше и больше. Максим внезапно отдалился от неё: то не замечал в упор, то хамил и грубил, словно мстил за её востребованность и популярность. Так не могло больше продолжаться. Актриса незаметно смахнула с щеки очередную слезинку. Ей сорок девять лет, когда-то она рискнула всем, выбрав карьеру. Теперь у неё нет другого выхода кроме того как исполнять своё предназначение в жизни. Как умеет только она — честно! Теперь весь её мир — Театр.
Елена
Фотосессия
Елена (Яна Сексте)
Лена повернула ключ в двери, устало вздохнула и зашла в квартиру, тихонько заглянула в комнату к матери и грустно посмотрела на неё. Девушка чувствовала себя ужасно виноватой перед ней. У них в театре ставили премьерный спектакль, и приходилось много времени проводить на репетициях. Иногда она даже задерживалась до поздней ночи, но многочасовые репетиции — не единственная причина задержек.
Правда была в том, что ей просто не хотелось возвращаться в этот нескончаемый домашний ад. Иногда она жалела, что в театре нет ночных смен. Тогда она с удовольствием переселилась бы жить даже в гримёрку, только бы не приходить домой. Туда, где живет отчаяние и страх, где постоянно присутствует всем недовольная, капризная и тяжелобольная мать.
— У тебя усталый вид, доча. — Просто выспаться не получилось. — Я не хочу, чтобы эта девочка к нам приходила! — Опять?! Но почему?! — с раздражением и усталостью в голосе выдохнула девушка. — Потому что она относится ко мне как к повинности! — Ты накручиваешь! — еле сдерживая злость, прошипела Лена. — Ох… ты бы видела, что она готовит! Это невозможно есть! — Мама, это лучше, чем Анна Михайловна, которая тебя мышьяком травила. Лучше, чем… кто у нас там бриллианты воровала? Валя? — Почему ты меня не любишь, доченька? Хорошо будет, если я умру? — Нет, мама нехорошо… — Лена так измучилась от всей этой ситуации, что раздражение так и сквозило в каждом слове. Ей очень хотелось скрыть эти злые, неприятные нотки в голосе, но не получалось, а мать всё слышала и обижалась. — Я… тебе мешаю… — обреченно пробормотала мать. — Мама, давай в нашем доме актрисой буду только я! — Почему ты меня не любишь? — Ох… ну, потому что дети — не собаки. Они не любят только за то, что их кормят. — Я всю жизнь для тебя… — Ты всю жизнь для меня, теперь я всю жизнь для тебя, — Лена горько улыбнувшись, махнула рукой. — Эти люди. Этот театр… они тебя отравили, — грустно ответила мать. — Я люблю сцену! На ней всё гораздо правдивее, чем в жизни. Оскар Уайльд, — Лена выключила свет и вышла из комнаты. Она больше не могла сидеть с ней. С этой женщиной, которая давно стала для неё чужой и далекой.