Они пили чай в абсолютной тишине. После того, как Лена, наконец-то, поделилась с ней своею болью, Татьяна неожиданно для себя почувствовала необъяснимую симпатию к молодой коллеге, что-то дрогнуло в её израненном сердце, и она смягчилась. Да, опыт — сын ошибок трудных научил актрису быть осторожной в общении с людьми. Поэтому она давным-давно зареклась от дружеских взаимодействий с коллегами. Какими бы ни были хорошими отношения главных ролей, естественно, на всех не хватит.
Вот именно тогда друзья становятся конкурентами, даже самые лучшие. Из-за этого всякое общение с коллегами стало приобретать сугубо деловой характер. На всякий случай. Но в этот раз актриса изменила собственным правилам. Татьяна вдумчиво прокручивала рассказ Лены в голове и удивлялась, как же похожи их непростые жизненные истории. Как же странно и причудливо переплетаются их судьбы, сколько в них драматического и очень личного, сокровенного. Ей показалось, что после этого исповедального разговора между ними протянулась невидимая нить, которая объединила и привязала их друг к другу. Возможно, эта ниточка положит начало крепким дружеским отношениям, если Татьяна сможет разрешить себе поверить хотя бы ещё один раз. Пытаясь хотя бы немного приободрить и утешить совершенно разбитую коллегу, она и сама не заметила, как начала оттаивать и приходить в себя.
***
— Я выгляжу как мешок для мусора! — уныло пробормотала Лена, засовывая руки в карманы черного платья и недовольно крутясь перед большим зеркалом в гримёрке. — С мусором… — Прекрати! — Таня разгладила ей воротничок на платье и, поправив девушке причёску, покровительственно похлопала по плечу, — ты выглядишь… нормально! Пошли!
— Готовы, да? — начал фотограф, — чтобы долго не говорить, запомните концепцию: вы пытаетесь убежать друг от друга, а канат вас сдерживает. Ясно? Постарайтесь больше руками работать. Главное, больше экспрессии. Готовы? Начали! — замелькали вспышки фотоаппарата. — Ну, девочки! Не так! Что вы как куклы сломанные! Нет, не то! Не так! Больше энергии! Больше экспрессии! Тянемся! Ну, вы актрисы или как?! Ну, чей телефон звонит, а? Блин! — Простите, это мой! — откликнулась Лена. — Это срочно! — Ну поговори! — Алло? Э-э-э… Саш, Саш, Саш! Подождите, я не понимаю ничего, что вы говорите? Вы не кричите! Подо… когда… так, Саш, успокойтесь, пожалуйста! Сейчас с ней всё в порядке? — закончив разговор, Лена резко изменилась в лице и побледнела, на глаза навернулись слёзы. Нервно оглянувшись на коллег, она принялась молча выпутываться из каната. — Лен, что? — заволновалась стоящая рядом Татьяна. — Лен? Что произошло? — Простите, и-извините, можно мне выйти? Вы не могли бы… — Лена, что случилось-то? — Таня изо всех сил пыталась хоть как-нибудь помочь девушке, но лишь сама всё сильнее и сильнее запутывалась в верёвках.
Не обращая внимания на коллег, Лена продолжала отчаянно метаться, биться, судорожно вырываясь из пут, пытаясь высвободиться:
— Да, выпустите меня! — взвизгнула актриса. — Что такое, Лен?! — всполошились остальные партнёрши по спектаклю. — Извините, можно вот это снять?! — она продолжала конвульсивно биться. — Можно снять?! — обезумев от отчаяния, она металась по студии, невольно волоча за собою упирающихся актрис. — Снимите!!! Снимите это с меня! Выпустите меня отсюда!!! — заполошно надрывалась девушка. — Спустите вниз, помогите ей снять! — кричали остальные актрисы.
А в ответ им раздавались сухие щелчки и равнодушно-холодные вспышки фотоаппарата.
***
Четыре женщины угрюмо сидели в гримёрке. Фотосессия, конечно, выдалась ещё та. «Весёленькая». Зато афиша получилась просто великолепной! Лена в совершеннейшем ступоре сидела на диване, совсем по-детски поджав длинные ноги под себя и виновато опустив заплаканные глаза вниз. Она так и не успела… не успела приехать вовремя… чувствуя, что с Леной опять творится что-то неладное, Татьяна примостилась рядышком с девушкой. Взглядом полным сочувствия она украдкой поглядывала на неё.