— Я ищу блондинку, — Аратора мало что знала про женщину, которую искала, но приходилось действовать в уже сложившихся условиях. С большими трудностями ей удалось покинуть приют, и теперь она бродила по улицам в поисках других жрецов.
Мужчина, облачённый в светлые блестящие ткани, удивился, что столь юная особа обратилась к нему с таким странным вопросом. Он повернулся, и Аратора резко отшатнулась: мужчина был одет в гербовую накидку Лиги Аратора.
— Сестру Элеонор? — уточнил он.
— Я не знаю, как её зовут, — она едва ли нашла в себе силы заговорить.
— Пойдём вместе со мной, — жрец привёл девочку в Собор Света, к женщине средних лет в голубом платье. Та радушно улыбнулась ей и начала расспрашивать, её ли пыталась найти Аратора.
— Нет, точно не она. Та совсем другая, не такая… весёлая.
— Не такая весёлая… У нас в Соборе все счастливы оттого, что могут служить Свету и людям. Я таких не знаю. Тогда, может, Жозетта? Она, конечно, тоже, как бы ты сказала, «весёлая», но зато не такая молодая, как Элеонор.
— Может, и Жозетта…
Жрец хоть и был оторван от дел, всё же искренне загорелся желанием помочь девочке, однако самой Араторе было неприятно его общество.
— Тебе повезло, она не так часто бывает в Штормграде. Она как раз скоро прибудет в город, давай за мной. Я думаю, мы встретим её в Торговом квартале. Ты не голодна?
— Спасибо, нет, — холодно ответила она.
— Да ладно, ты же из приюта, верно? Знаю я, как вас там кормят, бери мой тормозок, — он достал из сумки бутерброд, аккуратно завёрнутый в красивый платок, и дал Араторе.
— Спасибо, — она неохотно взяла угощение в руки.
Мужчина шёл рядом с Араторой, пока та с заинтересованно вертела головой по сторонам. Её внимание привлёк один магазин с открытой дверью. Оттуда послышался громкий женский смех. Девочка пригляделась и воскликнула:
— Она!
Жрица, находившаяся внутри винного магазина, тотчас обернулась и заметила знакомого жреца.
— Донал, приветствую тебя!
— Грейс, здравствуй. Разве ты не должна сейчас быть на проповеди для неофитов?
— Я уже закончила, — спокойно отрезала она.
— Так быстро? Что ж, возможно, это часть твоего индивидуального стиля… Ты говоришь о Свете коротко, без воды, в отличие от остальных, — Донал глухо засмеялся, а Грейс смерила его нервным взглядом.
— Я действительно люблю говорить кратко.
— Ты её искала? — жрец спросил Аратору. Она кивнула.
— Изабелла, давай мне свой браслет, и я пойду, починю его дома, — Грейс обратилась к продавщице и протянула ей раскрытую ладонь. Та быстро сообразила, что жрицу застали в неудобном положении, и сняла со своей руки янтарное украшение. — Я к тебе вечером зайду и занесу.
Она вышла на улицу. Аратора, рассматривая искомую женщину, отметила, что она знала толк в украшениях: у неё, как показалось девочке, только обувь была не из золота, и то не факт что застёжки, спрятанные под длинной юбкой, не были золотыми.
— Так зачем ты меня искала?
— Помните, в Тирисфальских лесах я подошла к вам. Вы ещё были с мужчиной и открывали памятник какому-то известному жрецу. Тогда вы мне сказали, чтобы я приходила в Собор Света, мол, там вы будете меня учить.
От упоминания Бенедикта и Алонсия с лица Грейс ушла улыбка.
— Да, я тебя помню. Ты тогда такой маленькой очаровательной куколкой была, — жрица показала рукой рост на уровне своих бёдер, — с таким забавным посохом-подсолнухом, верно? В зелёном платье…
— Да, раньше я такое носила…
Грейс не понимала, как та красивая девочка превратилась в столь исхудавшего подростка с бледной кожей и плохими волосами, куда делись её богатые наряды и почему вместо них она теперь носит мешковатые невзрачные одеяния. Как бы там ни было, жрица воспрянула от мысли, что, возможно, обретение ученицы вернёт в её жизнь былые краски.
— Ты же та девочка, которая жила в Орде, у осквернительницы Наггары, да?
— Да, это я. Меня вынудили уехать. Теперь я живу в штормградском приюте, где меня травят за то, что я не такая как они, содержат в скромных условиях, но что ещё хуже — теперь я должна считать за своих всяких из Лиги Аратора. Я таких видела или за решёткой, или мёртвыми, а теперь они со мной сюсюкаются и угощают…
Грейс была удивлена, услышав, насколько эта девочка пропиталась взглядами матери.
— Знаешь, кто тебя ко мне проводил? Это — Донал Осгуд, военачальник, которого твоя матушка убила и отобрала очень ценный посох. Он жив, потому что мы с Алонсием успели его воскресить. Так вот, прекрасно зная кто ты такая, он отдал тебе свой обед. Запомни: есть хорошие и плохие среди всех, и Донал определённо добрый и достойный человек. Не хочешь есть из рук военачальника Лиги Аратора? Давай мне, — Грейс протянула раскрытую ладонь, но Аратора не спешила отдавать угощение — она действительно была ужасно голодна.
Старшая жрица глубоко вздохнула — она так мечтала об ученике или ученице, что теперь, когда впервые за много лет ей подвернулась такая возможность, она не хотела упускать даже такую.
— Ладно, ты ещё достаточно юна, чтобы верить в то, что тебя возможно исправить и образумить. Я согласна тебя учить. Посмотрим, что ты уже умеешь. Давай я тебя накормлю? Я конечно тоже успела послужить в Лиге Аратора, но надеюсь это не станет причиной для нашего с тобой раздора? — Грейс положила руку на спину девочке и подмигнула ей.
Аратора рассмеялась, а предложение поесть и вовсе подняло ей настроение.
*
— Объясню другими словами, чтобы спастись от смерти с помощью Оберегающего духа, нужно направить в спину точно такую же энергию, как для Молитвы отчаяния, только усиленную раза в два, и сама молитва не нужна.
Грейс поставила бокал возле книги и встала, чтобы продемонстрировать эту способность. Одной силой мысли она сделала видимыми огромные светящиеся крылья, похожие на крылья валь’кир. Довольная собой, она смотрела на ученицу, но заметила в её глазах недоумение.
— Когда мама это делала, у неё были другие крылья. Они были больше и ярче.
Крылья за спиной Грейс исчезли. Она понимала, что ребёнок лишился своего любимого опекуна, но ведь она так старалась, отдавала и силы, и время, и средства, чтобы завоевать хотя бы крупицу любви этой девочки. Но что бы Грейс ни делала, в мыслях Араторы она так и не заняла никакого места. Её это злило, но она не подала виду, и, вместо слов, лишь допила содержимое бокала.
— На этот раз ты поняла, как это делать? Разберись хотя бы с тем, что я тебе показала, а дальше преобразовывай свою энергию в ту форму, в которой хочешь увидеть итоговый результат. А пока у меня дела, я вернусь к завтрашнему вечеру.
На самом деле у неё ещё было в запасе пару часов до отъезда, но жрице сейчас категорически не хотелось оставаться в компании Араторы.
— Я поняла. Я бы хотела, если вы не против, убрать у вас, или сделать какую-то другую работу, что угодно, лишь бы не идти обратно в этот клоповник. Я ненавижу всех этих жуков, а в приюте их так много!
— Не нужно ничего делать, ты не служанка. Ночуй у меня, сколько хочешь, бери что хочешь, мне всё равно. Ты можешь пользоваться всем, что находится в открытом доступе, главное ничего не сломай, не запачкай, и не играйся с огнём.
Грейс казалось, что боль от её вечной недооценки близкими ушла вместе с Алонсием и прожитыми годами, но оказалось что нет. Она стала неплохой жрицей, достаточно хорошей, чтобы если не впечатлить лучшего жреца Альянса, то впечатлить неопытного подростка, но в очередной раз её навык обесценили.
Наставница ушла, и юная жрица осталась в её богатом доме почти в центре Штормграда одна. Они занимались в гостиной, а в других комнатах Аратора никогда не бывала.
С огромным наслаждением приняв горячую ванну с пеной и эфирными маслами, она полезла на чердак, где было маленькое окошко, в котором в сгущающихся сумерках виднелся Собор Света. Обычно чердаки бывают пыльными, но этот она оценила как относительно аккуратный. На нём находился лишь большой сундук с тяжеленной крышкой и массивным замком, а рядом с ним сундук поменьше. Аратора обратила внимание, что одна из половиц была слегка приподнята у края, и потянула за неё. В пальцы вонзилась заноза, зато под деревяшкой оказался маленький ключ. «Вполне в открытом доступе» — подумала она и принялась возиться с замком. «Что там, ещё больше золота Грейс? Её сокровища?»