– Марк, когда пойдешь гулять с Кефиром, не забудь зайти за Снежинкой, – сказала Екатерина Романовна. – Соня, поможешь Марку?
– Конечно! – ответила я даже как-то чересчур воодушевленно. Но у нас сегодня последний день, а мы тратим его на нарезку салата.
– Вот и отлично! – ответила она. – А то Снежинке одной будет страшно!
– Ба, а так будет страшно нам всем, – засмеялся Марк и, повернувшись к маме, продолжил. – Снежинка совсем не из пугливых. Она уже Кефира воспитывает, – сказал Марк и очень тихо добавил: – И бабушку тоже.
– Марк, не спорь со старшими, – наигранно возмутилась Екатерина Романовна.
– Ба, с тобой не поспоришь! Ты чемпион по переспориванию, – продолжил шутить Марк.
– Это точно, – поддержала его моя бабушка.
– Так, подруга, а ты на чьей стороне? – Екатерина Романовна театрально всплеснула руками.
– Конечно, на твоей, – бабушка послала подруге воздушный поцелуй.
– То-то же, – довольная собой, ответила Екатерина Романовна.
Чтобы Кефир не мучился от ароматных запахов, которые витали по кухне, мы решили выйти с ним на прогулку. Нас встретили мороз, сугробы и пустые улицы. Большинство людей, так же как и наши родственники, были заняты подготовкой к главной праздничной ночи года. Марк спустил Кефира с поводка, и тот весело засеменил к ближайшему сугробу, чтобы вырыть норку и поваляться в снегу. Мы с Марком молчали. Казалось, что любое сказанное слово приведет к разговору о нашем расставании. Так и получилось…
– Мне не хочется, чтобы этот год заканчивался, – Марк первым нарушил тишину. Он повернулся ко мне и обнял.
– Мне тоже, – я глубоко вдохнула морозный воздух, отчего у меня заслезились глаза. Или от слов Марка.
– Может, следующий будет еще лучше? – сказал Марк, но я не поняла, обращается он ко мне или это просто риторический вопрос, из тех, что многие задают себе перед Новым годом.
– Может быть, – повторила я и решила сменить эту тему. – А твои родители приедут отмечать?
– Нет, – ответил Марк. – У них не получилось вырваться из Мюнхена.
– Жаль, я хотела бы с ними познакомиться, – ответила я.
– Кстати, у тебя очень классная мама, – улыбнулся Марк и сделал банальный, но приятный комплимент: – Теперь понятно, в кого ты такая красивая.
– Спасибо! А я смотрю, вы с мамой быстро подружились, – поддела я Марка.
– У нас есть с ней кое-что, что нас сближает, – Марк засмеялся и чмокнул меня.
– Что же? – не поняла я.
– Любовь к винегрету, – ответил Марк и щелкнул меня по носу.
– Марк! – воскликнула я с возмущением.
– Ты, – сказал Марк. – Ты нас сближаешь…
Я расчувствовалась, встала на носочки и поцеловала Марка.
– А это за что? – усмехнулся Марк.
– За вкусный винегрет, – ответила я и тоже щелкнула его по носу.
Мороз становился все сильнее, Кефир уже начал поджимать лапы, поэтому мы решили закончить прогулку и пойти за Снежинкой. Быстро собрав все необходимое и усадив кошку в переноску, побежали обратно. Время плавно двигалось к семи вечера, а остальные гости должны были прийти к восьми, оставалось успеть накрыть на стол.
Снежинка по-хозяйски сразу пошла изучать квартиру и, конечно же, елку, под которой количество подарков увеличилось – бабушки не теряли зря времени. Кефир, уставший от прогулки, растянулся под батареей в моей комнате. Марк пошел помогать бабушкам, а мама перехватила меня, чтобы поговорить.
– Сонечка, как ты? – спросила мама, села на кровать и похлопала рядом с собой, призывая сесть рядом с ней.
– Нормально, – ответила я и села на кровать в позе лотоса.
– Марк – очень хороший мальчик, – сказала мама и погладила меня по коленке. – Жаль, что все так получилось.
– Мне тоже жаль, – сказала я.
– Знаешь, мне кажется, в нашей семье не получаются отношения, если ОН из Питера, а ОНА из Москвы, – грустно проговорила мама.
– Мне казалось, что у меня получится сломать эту «традицию». – Я с грустью улыбнулась и посмотрела на маму.
– Я хотела узнать, ты точно решила не оставаться в Питере? – спросила мама, продолжая печально смотреть на меня.