Евгений и Софья Рунские с сыном Василием через год вышли на поселение в Кургане. Супруги Ветровские однажды решились на длительное и тяжелое путешествие, чтобы их увидеть.
Одоевский принял участие в возведении церкви Петра и Павла в Парголове. Он загорелся замыслом устроительницы, вдовы графини Шуваловой, о здании в готическом стиле, возможно, памятуя одно стихотворение прежней своей любви о храме сердечном.
Он занимался литературной деятельностью еще десять лет, и в итоговом его произведении есть отрывок, отсылающий, возможно, к тому же храму:
«А там, за железною решеткою, в храме, посвященном св. Цецилии, все ликовало; лучи заходящего солнца огненным водометом лились на образ покровительницы гармонии, звучали ее золотые органы и, полные любви, звуки радужными кругами разносились по храму: как хотел бы несчастный вглядеться в это сияние, вслушаться в эти звуки, перелить в них душу свою, договорить их недоконченные слова, – но до него доходили лишь неясный отблеск и смешанный отголосок»[5].
[1] цит. по М.А. Турьян. Странная моя судьба
[2] цит. по М.А. Турьян. Странная моя судьба
[3] цит. по Д.Ф. Фикельмон. Дневник
[4] цит. по М.А. Турьян. Странная моя судьба
[5] Цитата из романа В.Ф. Одоевского «Русские ночи»