Павел остался один дожидаться своей очереди. Он непривычным взором принялся рассматривать пышное убранство, окружавшее его: старинные вазы, картины. Так прошло с четверть часа, по прошествии которых Голицын вышел из кабинета. Услышав от друга «Я дождусь тебя», Павел, немного волнуясь, произнес, обращаясь к Безобразову: «Князь Муранов…с прошением», и через полминуты он уже входил в императорский кабинет.
Государь Николай Павлович, имея тридцать пять лет отроду, был очень высоким, хорошо сложенным мужчиной с рыжеватыми волосами и пронзительными светло-голубыми глазами. Его взгляда не мог выдержать даже всесильный генерал Бенкендорф. Павел, шаркнув каблуком, поклонился:
- Ваше Императорское Величество, благодарю за то, что вы соблаговолили принять меня. Позвольте мне изложить вам мою нижайшую просьбу.
- Что же, излагайте, - кивнул император.
- Нижайше прошу вас позволить мне поступить на статскую службу, - сказал Павел, - куда Вашему Императорскому Величеству будет угодно, - добавил он.
- Отчего же не хотите вернуться в свой полк? – император, поднявшись с кресел, подошел к Павлу и прямо посмотрел ему в глаза – Я помню, как отлично вы проявили себя в турецкой кампании двадцать девятого года.
- Благодарю вас, государь, но дело в том, что я женился.
- Женились? – с сомнением в голосе произнес император – он не считал это препятствием для военной службы. – Кто же ваша супруга?
- Урожденная княжна Озерова, Евдокия Николаевна.
- Озерова? Ни дочь ли того Озерова, что отличился в двенадцатом году? Павел кивнул.
- Помню, помню, ваш тесть также, пойдя войну, поступил на гражданскую службу. Кстати, где он сейчас?
- В Петербурге, Ваше Величество.
- Передайте князю, что я хочу его видеть.
- Всенепременно, Ваше Величество.
- Что же касается вас… я подпишу указ о назначении вас чиновником для особых поручений при министерстве внутренних дел в чине… коллежского секретаря.
- Вы слишком добры ко мне, Ваше Величество. Я не смел надеяться…
- Полноте, князь. Я ценю людей, проявивших себя во славу царя и отечества. Что ж – по статской, так по статской. Хотя, отличный воин, - с некоторым сожалением произнес император. - До свидания, князь. Надеюсь вскоре видеть вас во дворце, - сказал он, давая понять, что аудиенция окончена. Павел вышел из государева кабинета. У дверей его ждал Александр Голицын, устремивший на друга вопрошающий взор.
- Что сказал государь?
- Я назначен чиновником для особых поручений при министерстве внутренних дел! Вот уж не ожидал, что император окажется в таком прекрасном расположении духа.
- За это тебе следует благодарить меня, - важно сказал Голицын, - вероятно, это мой доклад так обрадовал государя.
- В таком случае, низкий поклон вам, князь, - шутливо говорил счастливый Павел, спускаясь вслед за другом по комендантской лестнице.
* * *
«Она весела, она улыбается. Черт возьми, также, как и мне», - пронеслось в голове Павла, увидевшего Евдокию и Рунского.
- Здравствуйте. Евгений. Какими судьбами? - вслух сказал князь, приветствуя гостя.
- Добрый день, Павел. Мне бы не хотелось… - начал Рунский, вставая с кресел и пожимая ему руку.
- Если не возражаешь, я сама все расскажу, - прервала Евдокия и, увидев, как утвердительно кивнул Рунский, взяла мужа за руку и увлекла за собой. В нескольких предложениях она рассказала ему о причине появления Рунского в Петербурге.
- Вот почему Соня была так задумчива в дороге, а я и не придал этому значения. – произнес Павел, не знавший еще наверняка, как ему принимать такие вести - Евгений может оставаться в нашем доме, сколько ему будет угодно, - уточнил он. Порыв ревности унялся в нем так же внезапно, как и возник.
- Половина первого! Мы же опоздаем на помолвку Миши! - воскликнула Евдокия, взглянув на часы Павла - Поедем скорее.
- Евгений, мы должны ненадолго уехать. Пожалуйста, никуда не выходи, - произнесла княгиня, уже одетая проходя гостиную. - Скоро будет готова твоя комната, располагайся.
Рунский хотел было что-то сказать, но Мурановы поспешно вышли во двор и, сев в карету, которая с приезда Павла оставалась заложенной, приказали на Большую Мильонную. По дороге князь рассказал жене о своем визите к государю, немало ее обрадовав, и вскоре они уже подъезжали к дому родителей Евдокии.
IV
В особняке Озеровых царила суета. Дело было в том, что еще ранним утром в Петербург приехали Иван Иванович и Зинаида Андреевна. Все уже было сказано и между Аглаей и родителями, и между Гориными и Озеровыми. В результате Ивану Ивановичу, Аглае и всему княжескому семейству удалось добиться согласия Зинаиды Андреевны на брак дочери с Михаилом. Помолвку, на которую уже были приглашены Павел и Евдокия, решили не откладывать, а свадьбу перенесли на последние числа мая.