«А если я отдам руку Роману Платоновичу, который вот-вот ее попросит,- продолжала размышлять генеральская дочь, - то никогда не узнаю бедной жизни и презрения, а все удовольствия света станут для меня обыденными…и воля родителей будет исполнена. А как же любовь? Нет, Орлова я никогда не смогу полюбить», - грустно подумала Аглая и в очередной раз вернулась к тому, с чего начала.
Стук копыт и звук подъезжавших саней привлек барышню к окну. И когда она увидела князя Михаила Озерова, подходившего к дверям ее дома вслед за своим другом поручиком Мирским, все сомнения минувших суток, казалось, оставили Egle – выбор ее уверенно склонялся в сторону Мишеля.
Генерал встречал гостей:
- Милости просим, голубчики Михаил Николаич, Алексей Григорьич.
Молодые люди привычно расположились в гостиной. Они часто бывали у Ивана Ивановича и всегда хорошо принимались генеральской семьей.
Сам генерал расположился в вольтеровских креслах и велел принести чаю и чего-нибудь покрепче. За небольшим столиком сидела его супруга, приглашая молодых людей за бостон.
Хозяйка дома, Зинаида Андреевна Горина, представляла собою многим знакомый образец русских барынь, которые говорят громко и никого, кроме себя, не слышат, с равным пылом радеют о детях и бранят слуг, по вечерам играют с соседями в карты и не видят причин, по которым их жизнь могла бы протекать как-то иначе.
Алексей и Михаил присоединились к генеральше, а в это время в гостиную спустилась Аглая Ивановна. Как князю Озерову не хотелось бросить карты и устремиться к генеральской дочке, он продолжал мужественно сражаться в бостон с Зинаидой Андреевной, время от времени поддаваясь.
III
С огнем в очах,
С гитарой сладкогласной
Пушкин
Он был титулярный советник,
Она – генеральская дочь
Русский романс
Князь Михаил Николаевич был сыном и наследником весьма уважаемого в уезде Николая Петровича Озерова, бывшего предводителя дворянства. Мишель, как его называли родные и друзья, был восторженный молодой человек, с неизменным набором всех мечтаний юности, таких как служба в гвардии, положение в свете и, непременно, белокурые локоны и голубые очи уездной барышни, какой для Миши стала Egle Горина. Кроме того, молодой князь прекрасно играл на гитаре и обладал приятным голосом, каким распевал своей возлюбленной романсы, а друзьям – шальные гусарские песни.
В чертах лица его еще было что-то детское, но небольшие усики, которыми Миша очень гордился, придавали ему, по мнению молодого человека, весьма мужественный вид. Но самыми замечательными были его глаза, большие и голубые, и его добрый и веселый нрав.
Как Михаил ни стремился попасть в кадетский корпус, открывавший перед ним заманчивые перспективы военной службы и столичной жизни, родители поместили его, при достижении двенадцатилетнего возраста, в Царскосельский Лицей, где в свое время учился великий Пушкин.
Сейчас молодой князь, которому было не более осьмнадцати лет, вышедши из Лицея с чином титулярного советника, поступил, по настоянию родителей, под начало папеньки в уездное управление, где Николай Петрович, как надворный советник, занимал высокий пост.
Как любезный читатель уже догадался, Михаил был влюблен в m-lle Горину и сегодня вечером, наконец, решился просить у генерала ее руки. Из множества планов и мечтаний молодого человека в настоящий момент на первом месте оказалась женитьба. С этим твердым намерением Миша встал, извинившись, из-за стола, оставив своего друга с бостоном и Зинаидой Андреевной, и направился к вольтеровским креслам, в которых пил чай генерал.
«Милостивый государь Иван Иванович, - начал Михаил, - со всем моим уважением к вам, позвольте сообщить, что я люблю вашу дочь и прошу у вас, как великой чести, ее руки».
Генерал поставил стакан и задумчиво поднял глаза на князя.
Лицо Аглаи Ивановны, сидящей поодаль, порозовело, но оно больше не выражало сомнений, скорее, нетерпение и беспокойство. А в это время в гостиную вошел лакей и доложил:
«Граф Роман Платонович Орлов пожаловали-с».
IV
Не шей ты мне, матушка,
Красный сарафан!
Русская песня
Это был человек средних лет, с холодным и проницательным взглядом, с густыми темными волосами и бакенбардами. Лицо его выражало скуку и равнодушие ко всему происходящему.
Говорили, что граф Орлов пережил бурную молодость. Родившись в столице, он воспитывался в одном из пансионов и с ранних лет мечтал добиться успеха на двух поприщах: на службе и в свете.