- Я приехала к вам по поводу свадьбы моего брата. Михаил пригласил вас, не так ли? - начала ни о чем не подозревавшая княгиня.
- Да, а разве что-то изменилось?
- Венчание состоится лишь в конце мая - так условились с родителями невесты. Простите, если это послужило причиною вашего беспокойства.
- Что вы, пустое, - Ветровский, казалось, сумел взять себя в руки.
- Отец хотел посетить вас, но он поехал к государю. Император сам пожелал видеть его.
- Мне что-то подсказывает, что ваш отец непременно получит назначение на службу в столице.
- Да, мы тоже очень на это надеемся. Прошу вас завтра отобедать с нами в доме papa, - после небольшой паузы произнесла Евдокия. - Я не говорила ему об этом, но, думаю, он будет очень рад вас видеть.
- Барин, там Владимир Егорыч приехали… - доложил вошедший камердинер. Вскоре в гостиную вошел высокий молодой человек лет восемнадцати, статный и красивый собою. Мундир темно-зеленого сукна выдавал в нем студента. Черты Владимира Ветровского, в особенности глаза, являли необыкновенное сходство с отцом. Молодой человек учился на философско-юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. Ветровский хотел видеть сына чиновником-законоведом, но сам Владимир с детства имел стремление к военной службе. Хотя сейчас, недавно поступив в университет, он увлекся учебой и почти забыл о прежних планах.
- Евдокия, это мой сын Владимир. Вы помните его? - И тут же обратился к сыну - Володя, ты, верно, помнишь Мишу, Пашеньку и Додо - детей князя Озерова, с которыми играл в детстве? Не узнаешь ли теперь старшей княжны в этой очаровательной молодой даме?
- Рад видеть вас, Евдокия Николаевна, - звонко стукнул каблуками Владимир и поцеловал руку княгини, невероятно гордый тем, что ему представляют даму - молодой Ветровский еще не бывал в большом свете. - Вы отужинаете с нами? Евдокия согласилась. Озеровы и Ветровские давно дружили семьями, и девушке была приятна встреча со старинным другом ее отца и его детьми, товарищами ее детских игр.
- Пойдемте же в столовую, - сказал хозяин дома. Евдокия и Владимир последовали за ним.
К ужину спустилась старшая дочь Егора Ильича. Она была похожа на отца. Темные волосы и серые глаза делали Пелагею настоящей северной красавицей. Но кроме классической русской красоты, в девушке было что-то, выделявшее ее в толпе прочих хорошеньких барышень - печать живого ума, одухотворявшая правильные черты ее лица.
- Здравствуйте, - присела в реверансе Пелагея, не узнавшая в княгине подруги детства.
- Пельажи! - обратился к девушке подошедший брат, - неужели не узнаешь Евдокии?
- Это вы? Как же я рада вас видеть! Я, право, совсем не узнала вас.
- И я, признаться, также, - пожимая руку девушки, произнесла Евдокия, - вы так выросли, Пелагея Егоровна.
- Прошу за стол, - приглашал старший Ветровский.
За ужином, после обыкновенных расспросов близко знакомых людей, давно не видевших друг друга, зашел разговор о назначении на службу Михаила.
- Я думаю дать вашему брату место помощника столоначальника, - обратился к Евдокии Ветровский, украдкою почти не сводивший с нее глаз.
- Благодарю вас, Егор Ильич, за участие, которое вы принимаете в моем брате. Еще я хотела бы спросить вас о графе Броновском. Мой муж назначен при нем чиновником для особых поручений.
- Граф - мой старинный приятель. Но вам, вероятно, хотелось бы знать, в чем будут состоять обязанности вашего супруга? Ветровский угадал, о чем действительно хотела узнать Евдокия, но не спросила, чтобы не утомлять Егора Ильича долгими объяснениями. Немного смутившись, она кивнула.
- Ваш супруг, не имею чести знать его имени…
- Павел Сергеевич, - подсказала Евдокия.
- Павел Сергеевич поступил на весьма неплохую для начинающего чиновника должность. К тому же, он ведь был назначен самим императором. И я в свое время был чиновником для особых поручений: в этой должности молодые люди пользуются относительной свободой, им можно и не являться на службу с самого утра. Но, возможно, вас огорчит то, что вашему супругу придется часто бывать в провинции - собственно, сами «особые поручения» часто бывают связаны с поездками.
- Что ж, это не так уж и плохо. Я последую за Павлом куда угодно, - проговорила Евдокия.
Ветровский, удивленный ее словами, хотел было что-то ответить, но вошел камердинер и протянул ему конверт. Егор Ильич пробежал глазами лист гербовой бумаги, в котором содержался следующий императорский указ: граф Броновской назначался сенатором, Ветровский - действительным статским советником и директором департамента министерства внутренних дел. А вице-директором становился Николай Петрович Озеров. Также утверждалось назначение Павла Сергеевича Муранова чиновником для особых поручений, только теперь - при действительном статском советнике Ветровском.