Представь себе, в каких-нибудь полуверстах от нас, на Колпинской улице, в даче Китаевой, поселился наш известный сочинитель Пушкин! Додо, страстная обожательница словесности, была ему представлена. Я спрашиваю о нем сестрицу, она начинает говорить что-то о сказках, последней главе «Онегина» и тому подобном. На вопрос «каков он?» отвечает, что невысокого росту, смугл и напоминает арапа, потом говорит что-то о выражении гения, печати таланта, et cetera. «Какова жена его?» - спрашиваю я, прерывая отвлеченную уже восторженную речь Додо. «Собою красавица…но не следовало ему на ней жениться». Я удивилась этому странному ответу, но выяснять ничего не стала - сама вскоре увижу и Пушкина, и жену его - они званы на обед к нам. Ты спрашивала об известиях из Польши; я сама ничего об этом не слышала, но узнала от papa, что после захвата Праги и последнего сражения, произошедшего 14 мая, граф Дибич действует медлительно, чем вызывает всеобщее негодование.
За сим я попрощаюсь с тобою, милый друг, оставаясь в ожидании скорейшего твоего ответного письма, преданная тебе,
Княжна Полин Озерова.
Письмо второе
Прасковья Озерова - Алине Валкановой
Из Царского Села - в М-ский уезд
Вновь я обращаюсь к тебе, chere ami, чтобы рассказать о произошедших за последние дни событиях в нашей дачной жизни. Самым знаменательным из них является, несомненно, переезд двора в Царское Село и, вследствие сего, заметное оживление нашей повседневности, до того скучноватой. Небольшой наш кружок расширился с приездом двух молодых фрейлин императрицы, только вышедших из Смольного института девушек, живущих сейчас в Большом дворце: моей родственницы Софи Мурановой и младшей сестры Вольдемара Ветровского, Надин. Софи, сестра моего зятя, который, кстати, все еще остается в Твери, бесконечно грустна и печальна. Молодой человек, собиравшийся просить ее руки, содержится в Петропавловской крепости под следствием по делу о декабрьском восстании. Даже сама императрица, которой, по словам Надины Ветровской, очень дорога Софи, ничего не может сделать для облегчения участи несчастного - в деле декабристов император не внимает никому, даже своей супруге, и г-на Рунского ждет, скорее всего, сибирская ссылка или даже каторга. Ведь он, состоя в тайном обществе, хоть и не принимал участия в восстании, но бежал и скрывался в провинции - выходит, целых пять лет, и это значительно отяготит его участь. Восхищаюсь мужеством этой хрупкой девушки, моей ровесницы, которая готова оставить свое блестящее фрейлинское положение и все богатства своего рода, чтобы последовать куда угодно за человеком, с которым она даже не связана никакими обещаниями. Надина, которая очень дружна с Софи, - девушка веселого и живого нрава; она замечательно рассказывает о дворцовой жизни, к которой сама еще только начала привыкать.
Второе, о чем мне хотелось написать тебе, это о моем посещении дома Пушкиных. Моя сестра уже в приятельских отношениях со знаменитым нашим поэтом, и она решила представить меня ему и его супруге. Домик, который он нанимает, по Колпинской улице, недавно отстроенный с мезонином, верандой, украшенной колоннами и палисадником, хорош и довольно вместителен. Живет Пушкин вдвоем с женою. Наталья Николаевна (так зовут ее), еще очень молодая женщина, немногим старше меня, сидела за работою внизу. Кабинет хозяина был наверху, в мезонине, и он тотчас зазвал нас к себе. У него уже сидели замечательный наш поэт Василий Андреевич Жуковский, о котором я еще напишу особо, и молодая фрейлина Александра Россети. Пушкин начал читать нам отрывки из своих сказок и очень серьезно спрашивал о них мнения. Он восхищался заглавием одной: «Поп-толоконный лоб и служитель его Балда». «Это так дома можно, - говорил он, - а ведь цензура не пропустит!»
В обед нам подали зеленый суп с крутыми яйцами, рубленые большие котлеты со шпинатом, а на десерт - варенье с белым кружовником, как я заметила, очень любимое хозяином. [i]
Нельзя сказать, что первый наш поэт красив, но в нем есть какая-то обаятельная сила, действие которой, признаться, не обошло и меня.
Я обещала написать о Жуковском. Додо уже несколько раз встречалась с ним у Пушкина. Представляя ему меня, она сказала: «Василий Андреевич, это меньшая сестрица моя, княжна Прасковья Николаевна Озерова». Услышав фамилию мою, Жуковский оживился, словно вспомнил что-то, и начал расспрашивать меня о родителях. Оказалось, что он хорошо знал маменьку в те времена, когда она принимала у себя музыкантов и литераторов; Додо тотчас же пригласила к нам Василия Андреевича. Он обещал быть сегодня к обеду. Жуковский живет в Александровском дворце, где состоит воспитателем при наследнике Александре Николаевиче. При первой же встрече он показался мне человеком бесконечно приветливым и добросердечным, и меня очень обрадовало его согласие отобедать с нами сегодня.