То сильное чувство, что испытывал Жуковский несколько лет назад, прошло, и дружба его с Россети еще более окрепла, но все же Василий Андреевич, как человек мягкосердечный и очень чувствительный, ощущал еще в себе отголоски той любви.
Так и сейчас на полноватом добром лице Жуковского отразилось это чувство.
Россети, подходя к двери, позвала Евдокию за собой.
- Нет, лучше я подожду здесь. И если государыня согласится принять меня… - проговорила Евдокия.
Александра, зная, что спорить с нею бесполезно, вошла в кабинет одна. Но не успела Евдокия оглядеться по сторонам, как дверь вновь открылась, и на этот раз она зашла, встречаемая красноречивым взглядом Россети, словно говорившим:
- И стоило тебе ждать эту минуту!
Услышав уже известное ей имя княгини Мурановой, которую она сама намеревалась принять, императрица тотчас же попросила позвать Евдокию. Ободряемая взглядом Россети, нетвердыми шагами она приблизилась к креслам государыни и склонилась в глубоком поклоне:
- Благодарю вас, Ваше Величество за то, что соблаговолили принять меня, - стараясь говорить громче, но все же тихо произнесла Евдокия. До того ей приходилось лишь дважды видеть императрицу, но оба раза - издалека, при огромном скоплении народа и, как получилось, в сильнейшем волнении: первый - в день выпускного акта в Смольном, сразу после ареста Рунского, второй - во время недавнего молебна, когда глаза искали только одного человека.
- Значит, это вы - невестка Софьи? - произнесла государыня по-французски, разглядывая Евдокию, - она говорила мне о вас… как она? - слегка изменившимся тоном спросила Александра Федоровна.
- Ее твердость и мужество поистине достойны уважения, Ваше Величество. Мы простились сегодня утром у городской заставы.
- Я восхищаюсь вашей юной родственницей, Eudoxie, - позвольте мне вас так называть, - сказала государыня, -присядьте, пожалуйста, - пригласила она Евдокию в кресла напротив себя, а Россети взглядом дала понять, что она свободна.
- Вы так добры к Софье, Ваше Величество, - несмело начала Евдокия, когда дверь за Александрой закрылась, - и ко мне, что тем более неловко обращаться к вам… - Во взгляде императрицы были одновременно вопрос и какое-то ласковое ободрение - это помогло Евдокии произнести следующие слова, - могу я нижайше просить о последней встрече с Евгением Рунским?
Государыня помнила слова Софьи и потому, к немалому удивлению Евдокии, не стала ни о чем расспрашивать, а просто сказала:
- Перед отъездом… - к месту отбытия наказания, - хотела произнести Александра Федоровна, но остановилась, - свидания с родственниками официально разрешены, и у вас нет повода для тревоги.
- Да, Ваше Величество, но сочтут ли наше родство достаточно близким? - Евдокия с трудом произносила эти слова о человеке, который в течение пяти лет был ей самым родным. - Насколько мне известно, разрешение на свидание могут получить лишь родители, жены, братья или сестры осужденных, Ваше Величество.
- А разве он не называет вас сестрою? - спросила императрица и улыбнулась удивлению Евдокии. - Софья говорила мне об этом. Но если говорить серьезно, то вы вполне правы, Eudoxie, - до официального свидания вас не допустят. От этих слов Евдокия невольно опустила голову, но в голосе императрицы ей послышалось что-то, не позволившее надежде покинуть ее окончательно, -…но это не значит, что у вас нет другого способа попрощаться, - закончила государыня совсем дружеским тоном, и, как показалось Евдокии, даже с некоторым лукавством в голосе. Но на вопрошающий взгляд собеседницы императрица ответила, словно спохватившись, - но здесь я вам не советчица, ma chere. Обратитесь к вашей подруге Александре. Она давно при дворе и многое повидала… Думаю, она сможет вам помочь.
- Ваше Величество, как мне благодарить вас! - в радостном порыве признательности говорила Евдокия, понявшая намек императрицы. «Конечно, Саша что-нибудь да придумает, а если так, все наши действия заранее одобрены государыней!» - думала она.
- А за что же вам меня благодарить, Eudoxie, - я вам ничего не говорила, - уже открыто улыбаясь, произнесла императрица, протягивая Евдокии руку, которую та благоговейно приложила к губам.
- Доброй ночи, Ваше Величество, - проговорила княгиня, понимая, что аудиенция окончена. Александра Федоровна кивнула, но через мгновение, вспомнив что-то, остановила подходящую к двери Евдокию:
- Постойте, ma chere. Я забыла сказать: вам разрешено будет передать в крепость письмо или посылку - еще какое-то время ваш родственник пробудет в госпитале, после чего… Ох, зачем вы так побледнели. Я не стала говорить Софье, но с ним нет ничего серьезного, поверьте мне. Еще несколько дней и… ступайте к Россети, моя дорогая, - говорила императрица, а Евдокия, внезапная тревога которой сменилась спокойной уверенностью, поклонившись государыне, вышла из ее кабинета и поспешила по коридору к комнате подруги.