- Соня, если не возражаете.
- Додо.
- Я приехала всего на неделю. Вскоре после вашей свадьбы я возвращаюсь в Петербург.
- Ваш брат обещал мне, что в субботу мы также едем в столицу и пробудем там до лета. Вы сможете поехать вместе с нами.
- Это было бы прекрасно. Одной в дороге очень скучно.
- А как ваши успехи в институте?
- Я стараюсь успевать по всем дисциплинам, но более всего меня занимают естественные науки.
Тут в дом вошла княжна Прасковья, ее глаза блестели, а щеки раскраснелись на морозе: зимняя прогулка явно пришлась по душе девушке. За ней, беседуя, зашли Вера Федоровна и княгиня Озерова. Старушка расцеловала племянницу, Евдокия представила Софье мать и сестру, после чего все удалились в гостиную, чтобы согреться и выпить чаю.
VII
…сильное и благое потрясение
Пушкин
Аглая Ивановна с утра была дома одна. Иван Иванович поехал по делам в уездный город, Зинаида Андреевна отправилась с визитами по соседям, и m-lle Горина могла спокойно собираться, без опасения, что ее застанут за этим занятием.
Завязав в небольшой узелок самые необходимые вещи, Аглая спрятала его в гостиной и стала с нетерпением ждать ночи. Вечером приехали генерал с супругою. Иван Иванович, выпив чаю, отправился почивать: он имел привычку ложиться рано. Зинаида Андреевна вскоре последовала за ним, не предав особого значения тому, что дочь осталась в гостиной. Так как было всего десять часов пополудни, Аглая, чтобы занять себя и не уснуть, сперва начала вышивать, затем читать, и, как только огромные часы еще прошлого столетия пробили три, положила на стол письмо родителям. Оно было следующего содержания:
«Maman, отец, я уезжаю, чтобы выйти замуж по любви. Вы не оставили мне иного пути, настаивая на женитьбе с Орловым. Простите меня, если сможете, и не тревожьтесь: я напишу,
дочь ваша, Аглая Горина».
Оставив письмо на видном месте, девушка оделась и, захватив свой узелок, вышла во двор.
Небо было по-зимнему темным, ни одна звезда на нем не сияла, только луна освещала дорогу и ехавшую по ней коляску. Сонный кучер осоловело погонял тройку лошадей, неспешно приближающих ее к поместью Гориных. Наконец, коляска остановилась. От темной громады дома отделилась небольшая тень девушки с узелком в руках. Она торопливо спустилась с крыльца и приблизилась к подъехавшему экипажу. Молодой человек, сидевший внутри, распахнул дверцу и помог девушке усесться. Коляска отъехала.
Дом по-прежнему был погружен в сон. Не единого звука, ни малейшего шороха не послышалось в ночной тишине и не нарушило его спокойствия. А между тем, Михаил и Аглая были на пути в Петербург…
* * *
Когда Аглая проснулась, она увидела, что солнце уже высоко поднялось, и его лучи проникают в небольшое оконце кареты, за которым простирается снежная степь без конца и края. Подле девушки дремал Михаил, опустив взъерошенную голову на грудь. Он держал небольшой дорожный сундучок, а в ногах предусмотрительного молодого человека стояла корзинка с провизией. Оглянувшись назад, Аглая увидела надежно привязанную и укрепленную гитару - неизменную спутницу Михаила во всех его предприятиях. Похоже, князь основательно подготовился к путешествию.
Вчерашний озорник, рвавшийся в гвардию и приводивший в отчаяние родителей своим непокорным нравом, теперь совершил первый свой поступок. Он начинал осознавать, что пора взрослеть, и самостоятельная жизнь привлекала его: для Миши она заключалась в пленительном образе Аглаи Ивановны.
M-lle Горина, не тревожа жениха, любовалась видом из окна. Вдали синел лес. Снег потемнел и кое-где начинал подтаивать. В прозрачном воздухе уже носилось предчувствие весны.
Задумавшись, Аглая вдруг поняла, что коляска уносит ее все дальше и дальше от родного дома. В молодой девушке не было той горячей привязанности к родителям, какая присутствовала в характере княжны Евдокии, но она привыкла каждый день проводить в обществе maman и papa, когда слушаться родительских советов, когда перечить им. Даже будучи довольно решительной барышней, Аглаэ все же немного пугалась новой жизни в большом незнакомом городе, где у нее не было ни родных, ни знакомых. Был лишь Михаил, которого девушка любила всей душой, забыв о недавних сомнениях. И сейчас, прислонившись к плечу жениха, Аглая почувствовала спокойную уверенность, а в ее мыслях появилось какое-то неясное предчувствие счастья.
А Михаил и сейчас был счастлив. Для него уже началась та самая самостоятельная жизнь, о которой он так мечтал, рядом было обожаемое существо, и будущее представлялось князю в самых радостных тонах. Единственное, что тревожило его, была мысль о родителях – он так же, как и невеста, оставил своим maman и papa письмо с объяснениями. В понимании отца он был уверен, но о том, как примет такое решение матушка, приходилось побеспокоиться. Он предусмотрительно оповестил родителей о том, что до венчания пригласил пожить в их доме кузину матери, баронессу Инберг. Ее покровительству он намеревался вверить Аглаю, чтобы избежать ненужных пересудов.