Выбрать главу

— Вона чё! — показался такой сидор с лямками что ли, только не из парусины, а кожаный. Мешок, одним словом. Парень потянул за лямки и вытащил разбойничью захоронку.

Теперь нужно было привести могилу в нормальный вид. Ещё пять минут, лопатой бы и в пару этих минут, тут неизвестных, справился, особенно совковой, но в наличие только ладони и нож. Попрыгав и утоптав землю, Касьян оглядел осквернённую могилу, отойдя на пару шагов. Видно, конечно. Есть свежая рыжая земля, по цвету отличающаяся от той, где она не тронута, и профиль чуть искривился, но это уже без лопаты точно не поправить.

Куда он денет сидор этот Коська придумал ещё когда на дереве был и иголки собирал. Туда на сосну он его и повесит. Сосна лохматая и снизу на такой высоте ничего не видно. Тем более, есть старое воронье или сорочье гнездо. До весны оно бывшей хозяйке не нужно, вот пусть в нём и полежит сидор.

Смотреть, что там, Касьян не стал, некогда и так придётся оправдываться за долгое отсутствие. Но на вес было килограмма четыре. Даже если это одно серебро, то получается примерно тысяча пражских грошей, а это вполне приличные деньги, есть за что рисковать, за четверть такой суммы они огромный терем с подворьем только что купили.

Всё, теперь со всех ног назад.

Событие четырнадцатое

— Квас? Да ничего сложного.

Коська уже час почти как прибежал. Ворота в кремник были не заперты и Рыжий теперь не по барбакану прохаживался, а стоял в позе скучающего Промокашки из фильмы про Шарапова, нога за ногу и только семечки не лузгал, далеко ещё до семечек. Через сто десять лет только Колумб поплывёт, да пока на Руси из цветка сделают настоящий Подсолнечник с крупными семечками.

— Быстро ты, за травами ходил? — хлопнул Рыжий Коську по плечу, пропуская парня внутрь.

Не получил выговор Коська и от лекаря Язепа, хоть тот и глянул недовольно.

— Я ещё потом опомнился и вернулся на квас набрал иголок, — начал оправдываться парень, но хельг рукой на лежащего на лавке Демида указал и ничего не сказал.

— Кипяток нужен. И… — парень хлопнул себя по лбу. Лимон? Ага, тут в середине четырнадцатого века в каждом супермаркете лимоны продают. Стоп. Не паниковать, стал себе успокаивать Константин Иванович. Если нужна просто кислота, то хрен бы с ними с лимонами. Есть, наверное, щавель или ревень? Или чёрт с ними со всеми, есть простой яблочный уксус. Только как об этом спросить хельга, чтобы тот не выявил сразу в нём Штирлица. Когда на Руси появится щавель и ревень? У себя на огороде этих овощей Коська не видел. Что-то про ревень и Китай смутно вспоминается, вроде Алексей Михайлович завёз и стал в Европу продавать. Слабительное? То есть, ни ревеня, ни щавеля ещё нет.

На минуту Коська глаза закрыл. Лимонная кислота есть в смородине и сливах. Ну, положить тех же слив чуть больше, не сто грамм, а сто пятьдесят. Сейчас как раз есть и смородина, и слива, осень же.

— Мне ещё слив несколько надо.

— Надо, иди на кухню, там и кипяток есть, и слив для лечения своего главного кухаря найдут, а нет, так прикажи достать.

— Прикажи?

— Главнее лекаря только сам князь, прикажи, — впервые Язеп голос повысил. Флегма до этого такая прибалтийская была.

И ведь это работало. Прошёл Касьян на кухню и выхватил мужика поупитанее. Раз упитанный, то хорошо питается, а раз хорошо питается, то главнюк на кухне.

— Мне нужен кувшин полный кипятка и две горсти слив, чем кислее, тем лучше.

Мужик рот открыл. А закрыть не может, видимо не часто ему пацаны сопливые указивки дают.

— Я лекарь. Ученик лекаря Язепа. Это нужно, чтобы Демида вашего вылечить.

И получилось! Толстяк поклонился и пошёл подзатыльники выдавать, и трёх минут не прошло, как и кувшин с кипятком и сливы были у Коськи, а ещё такая не самая маленькая в мире корзинка с пирогами печёными.

— С курицей пирожки-то, горячие ещё, тебе и хельгу. Лечите там нашего Демида, ни о чём не переживайте, что понадобится — сразу найдём.

Не, ну это же совсем другой коленкор! Это просто крепдешин настоящий. А то ейной мордой в харю и помои выносить.

После того как Коська заварил иголки, он сел было на трёхногий табурет, но Язеп пережёвывая третий или четвёртый пирожок напомнил парню про квас из иголок.