— Дом купить хотят. Посмотреть хотят. Сейчас хотят, — Сбышек явно ораторскому искусству не обучался.
— Kupić dom⁈ Więc otwieraj bramę szybciej, shampoo! (Купить дом⁈ Так открывай ворота быстрее, орясина!) — от порога взвизгнула женщина и послышались приближающиеся шаги. Редкие в этом времени каблуки, из дерева, скорее всего, стучали по доскам дорожки от ворот к дому.
Мужчина покачал ворота, освободил брус забора и вынул его, потом, покряхтев, стал одну створку на себя тянуть. Петли не скрипели, следили за ними, просто уж больно массивными были ворота, такие и таранный удар выдержат. Больше для крепости подходят, чем для дома.
Сбышек оказался фигурой под стать воротам. Для этого времени просто великан. В нём под два метра роста было и не жердь худосочная, а амбал, правда, чуть расплывшийся. Этакий супертяж штангист на пенсии. Был мужик лыс почти. А остатки волос на затылке поседели давно. Как нимбом лохматились серебристым.
По тропинке из половинок брёвен к воротам торопилась женщина лет сорока. Подвёл Коську слух, он думал молоденькая пани покрикивает на воротчика. Панночка была в этом самом шушуне. Пиджак такой с оторочкой мехом лисы. Почему лисы — понятно. Нельзя более дорогие меха носить не дворянам. А тут купчиха простая. Женщина остановилась и требовательно так, словно всю жизнь русскими воями командовала, спросила:
— Тебя послали дом смотреть? — почти на чистом русском.
— Хм. Я купить хочу, — дядька от напора стушевался. Ещё бы, за холопа приняли.
— Ты? — панночка снова оглядела ратника с головы до ног, даже на Коську взгляд бросила и на монася из любопытства свой нос в ворота сунувшего.
— Сколь просишь… пани? — опомнился дядька.
— Семь с половиной гривен. Киевских.
Калькулятор в голове Касьяна замигал цифрами. Новгородская гривна весит под двести грамм, а Литовская, которая называется трёхгранный рубль около ста семидесяти грамм. А вот эта шестиугольная — Киевская гривна весит сто шестьдесят грамм.
Семь с половиной на сто шестьдесят — это килограмм двести грамм серебра.
У него имелось три новгородских гривны — палочки такие. И было две киевские гривны. Сорок на три сто двадцать грамм разницы, вполне хватит на ту самую половинку, что просит пани. Это если у дядьки литовские или киевские гривны.
Парень дёрнул дядьку за рукав и прошептал, что хватит серебра, но поторгуйся мол, чего сразу соглашаться. Деньги огромные.
Паночка поняла неправильно, уставилась на пацана, стараясь определить, кто этот гарный парубок, что вою команды шепчет?
Событие третье
Читаю объявления про недвижимость: все квартиры тёплые и светлые. Не нашёл ни одной холодной и тёмной.
— Посмотреть бы сначала, а то может всё гнилое, — махнул рукой на терем ратник.
Дама в отороченном лисьем мехом шушуне, который с её лисьей мордочкой с обилием веснушек очень гармонично смотрелся, возвела очи горе и, кивнув, пошла к терему.
Касьян же сначала осмотрел двор. А чего! Дорого-богато. Весь двор застелен досками, точнее расщеплёнными напополам брёвнами. Может и чуть не ровно уложены, одни брёвна шире других, из-за чего чуть смазывается картина, но зато сухо и опрятно, никакой грязи. Брёвна уже потемнели, но кое-где желтизной светились, а значит, лет шесть простоят.
За теремом виднелась кухня, соединённая переходом, крытым, с домом. Примерно шесть на шесть дом, из огромных, явно дубовых брёвен. Такой прямое попадание гаубицы выдержит. За домом была видна конюшня, тоже в виде сруба излаженная, пятистенок такой с длинной стороны метров четырнадцать. У ворот была овчарня или хлев, там козы бекали. Всё, больше построек не было видно, разве небольшой сеновал рядом с хлевом.
Дядька уже дошёл до двери, распахнутой огромным ляхом, в терем и махал руками крутящему головой Коське.
— Племяш! Чего ворон считаешь?
Терем был не больно и большим, тоже пятистенок и брёвна метров по семь, то есть, по наружи был семь метров на тринадцать с половиной. Но зато был двухэтажным и даже балкончик на втором этаже имелся, туда кстати вела лестница с низу, а значит, на второй этаж можно попасть, не заходя в дом с крыльца. Теремом же этот дом делала необычная крыша из луковок всяких. Никакой функциональности, наоборот куча стыков и сопряжений делали крышу не очень надёжной, да ещё и протекаемой в сильные дожди, наверное. Всё же герметики силиконовые тут не просто достать.
Нравились, судя по всему, купцу из Польши такие украшательства. Терем, как и брёвна во дворе был срублен года два назад, новенький совсем. Обживался и на долгую жизнь купец нацелился, а тут бам и к татям на клинок попал, или стрелой арбалетной все его мечты порушили. Если сопоставить, то, что рассказала во время показа дома пани Валенса, то сгубила купца ватага Федьки-Зверя. Недалеко от Менска проезжий караван наткнулся на гору трупов ранней весною, которые вытаяли из-под снега. Сам купец Багумил, его сын Владзислав и семеро возчиков и охранников, все мертвы с зимы. В феврале уехал купец в Ригу, да так и не вернулся.