Коська сам каждый день вёдрами воду у себя в селе носил, но там всё же поменьше нужно было. Да и чуть ближе река. И сам он здоровее худенького и даже тощего Сашка. Но если парня хорошо кормить и белка много будет в пище, то бег с ведрами воды пойдёт на пользу. Пятьсот не пятьсот, но четыреста метров точно до реки и назад прилично так вверх, а в одном месте вообще прилично.
До разговора с купцом из Полоцка Твердом подразумевалось, что у парня гораздо больше обязанностей будет, но если через седмицу появится тётка дармовая с сыном купца, и она будет стирать, убирать и еду готовить, то обязанностей у парнишки сильно поубавится. Ещё бы решить вопрос с доением коз. Отдавать половину молока неизвестной тётке за то, что она их доит, совсем не хотелось. На молоко у Касьяна были совсем другие планы.
— Воду-то? Воду пусть носит. У меня вёдра поменьше есть и коромысло. С водой управится, а с конём… с конём лучше не надо, правда крутой спуск, либо до самой церкви в объезд, да и там спуск крутой. Нет. Угробит животину с непривычки. Пусть на себе носит. А кроме воды чего?
— А доить коз он может? — парень вскинулся, мол, такую ерунду спрашивает, конечно, могу.
— Может, у нас тоже коза есть, так жена его уже давно приучила. У самой в прошлом годе сыпь пошла…
— Стоп! — Касьян давно хотел заразиться коровьей оспой. Умереть в этом времени от оспы легче лёгкого. Хотелось бы этого избежать, — А сейчас у вашей коровы есть на вымени такая сыпь?
— Нет, мог миловал, а вот у злыдня этого Тимохи, как раз появились, и жена теперь болеет, жар у неё.
— Хорошо…
— Знамо, хорошо, только лучше бы сам Тимоха слёг, жинка у него тоже язва, но получше будет, лучше бы сам Тимоха, — пробурчал тощий Никодим.
— Ну, а если ещё чего понадобится днём, то скажем уже самому Сашке, — закончил перечисление обязанностей пацана Касьян. В синем ушитом на него сюрко, в синей шёлковой рубашке, в сапогах с каблуком и мурмолке, отороченной волком, он смотрелся выше и старше своих четырнадцати, тем более, и так-то ростом был лишь немногим ниже дядьки.
— В седмицу грош будете платить? — приступил к торгу батянька, торгуя сыном. Товар шмыгнул носом.
— Договорились. Ну, и кормить будем три раза. Как заря вечерняя домой отпускать будем, а приходит утром пусть с петухами.
— Договорились. Кланяйся господину лекарю, — заехал по шее пацану Никодим, и, дождавшись поясного поклона, сам так же поклонился, и пошли они довольные жизнью домой.
— Эй! Эй! Вы куда? Никодим, стой. Я тебе хотел работу предложить. Временную, конечно, но работы прилично.
— Работу. Прилично? Что это значит? — опять стащил шапку с головы плотник.
— Пошли, покажу и расскажу, и дам попробовать, — Коська отвёл Никодима к кухне, парня оставили Вавеля наглаживать. Нужно же им знакомиться.
Под всем помещением кухни был погреб. Высокий. Метра два с половиной в высоту, даже Сбышек, показывая его, свободно стоял и от его головы до потолка было приличное расстояние. В погреб вёл люк, и приставная лестница. Под ляхом она поскрипывала и потрескивала. С неё Касьян и начал.
— Нужно лестницу заменить, чтобы спокойно можно было спускаться, за неё руками не держась, и лицом вперёд. Ступени широкие, как на крыльце, но так чтобы она там всё помещение не заняла.
— Изладим. Так это не велика работа.
— Это не работа. Смотри, Никодим, мне нужно, чтобы ты пол, потолок и стены обшил доской. А по центру сделал нары почти по всей ширине, в два или в три ряда. До самого потолка, и через локоть полки.
— Ох, это в самом деле большая работа, тут доски одной прорва уйдёт. Зачем же это городить? Так ведь ладно.
— И это не вся работа. Мне ещё формы нужны. Примерно локоть в диаметре…
— Где? Локоть в какой диаме? — вскинулся плотник.
— Чашка нужна в локоть по ширине и пядь по высоте, можно из кусков собирать, только чтобы… м… творог из неё не высыпался. А чтобы творог утрамбовать, нужна сверху крышка — гнёт.
— Творог трамбовать? — Никодим до того разговаривающий с новым соседом, как с равным, заподозрил в нём юродивого, и тон стал чуть снисходительный.
— Творог. Чем быстрее сробишь, тем лучше. Сколько это будет стоить? — почувствовав этот тон, поморщился Касьян и решил беседу свернуть.
— Пока не знаю. Посчитаю. Приду промерю с утра с Сашком и прикину, но много, тут одной доски… ну, говорил уже. Скажу, как прикину. А зачем это нужно? Тут и без того подвал гарный. Стены камнем выложены. Зачем доской обшивать?