Вот только.
— Немцы! Немцы прямо перед нами на дороге. Сюда едут, — к князю Полоцкому подскакал один из отправленных вперёд дозорных.
Глава 20
Событие пятьдесят седьмое
А словно ждал чего-то такого Коська. Ещё когда князь Скиргайло Ольгердович их князю Остею рассказывал про этот Диван… Довин… Довид… в общем, договор с тевтонами, где этот урод Ягайло отдал свою страну на разграбление немцам, лишь бы те с дядей его воевали, что-то в груди у Коськи ёкнуло. Немцы они же не белые и пушистые. Те ещё хищники. Если ружжо висит на стене, то оно бабахнет. И договор, в котором немцам разрешалось даже немного на самого Ягайло напасть или на Полоцк, чтобы всё выглядело будто договора нет, уже намекал на то, что немцы нападут. У них месяц остался. Нужно пользоваться. Для отвода глаз или просто пограбить, но придут. Потому, когда дозорный прискакал, нахлёстывая кобылу свою, и рассказал об отряде немцев, парень не удивился, а стал по телеге рядом с собой шарить. Там должен лежать прихватизированный им в детинце в Полоцке тяжёлый арбалет и два колчана стрел. Точно. Вот они, слева от себя положил, так как справа был, чёрт бы его побрал, сидор с вручённым ему серебром княжеским. Не под роспись давали, так, кто сколько утащит, но спросить-то потом спросят.
— Сколько их? — дядька и князь Остей нарисовались возле телеги. Князь хмурый, дядька с радостной улыбкой. Ага, повод покомандовать и себя показать.
— Десятков пять. Все конные. У ручья стояли, коней поили.
— Справимся, нужно засаду поставить, — раньше Остея выпалил дядька Савёл.
Коська нащупал наконец арбалет и стал колчан с хорошими стрелами через голову надевать. Мурмолка, как всегда, мешала. Вот зачем их такими высокими делают, чтобы издали видна была шапка, вон у меня какая, шёлком крыта, соболями оторочена. Ну, соболями у князей, у него волчьими хвостами. Смотрится даже богаче соболя, пышнее.
То, что нужно уходить в партизаны, парень понял сразу, как тон дядькин уловил шапкозакидательный. Этот воин опять всё напортачит. Не понимал Коська князя Остея, дядька хреновый командир и тот в этом уже убедился, зачем снова поставил. И вот теперь жизни всех этих людей чудом выбравшихся из Полоцка, зависят от десятника Савёла. Точно нужно в партизаны уходить. Вообще, лес редкий, время есть, и на месте князя Остея и дядьки Савёла Касьян бы дал команду уйти с дороги, пропустить немцев и двигаться дальше. Они не ели уже чуть не двое суток, у них не слаженный отряд, а сборная солянка, в отличие от тех немцев, что через десяток минут тут окажутся. Опять же, а если это только головной дозор, а за ним по пятам несколько сотен тевтонцев. Эти без обоза, со слов дозорного, а при любом отряде обоз должен быть, как и дозор. Это он и есть, наверное, дозор.
А вот лезть с советами своими к князьям он больше не будет. Хватит. Плохо ли ему будет, если они тут все полягут. Да только плюсы одни. Дядьки не станет, с его дуростью и жадностью. Скиргайло не станет… А это главный помощник Ягайло. Чем чёрт не шутит, и без Скиргайло Кейстут одолеет племянника, и прорусская партия победит в Великом княжестве Литовском. Остей? Некому будет оборонять Москву? Так и этот не оборонит. Наоборот — это он откроет ворота поганым, и сам погибнет и двадцать пять тысяч человек за собой на тот свет потянет. Может, выберут командиром москвичи какого трусоватого боярина, который не решится ворота открыть. Пошумит Тохтамыш, сожжет пустые села и деревеньки вокруг и уйдёт в степи. У него лимит времени. Он придёт налегке. Нет припасов, нет стрел. Вообще нет обоза. И осень на носу, это ведь в самом — самом конце августа случилось, нужно татаровьям до снегов дома оказаться. А обратный путь до Сарая — это месяцы пути. Ладно, до этого далеко, сейчас нужно ноги делать.