Выгрузив эти находки на телегу, в которую дядька уже собрал мешки с серебром и почти запряг трофейную кобылку и сейчас привязывал к задку телеги двух жеребцов, Коська побежал за следующими трофеями. Меч рыцарский даже без ножен стоил кучу серебра, а их тут валяется несколько десятков. Три раза пришлось принести полную охапку острых железяк. При этом третий раз парень взял дядьку с собой. Он нашёл своего ратника раненого. И это был никто иной, как Карп, тот самый из дядькиного десятка. Ранен был дружинник в голову. На щеке и затылке была длинная резаная рана, проходящее через ухо, которое было разрезано пополам. Карп был без сознания и Коська бы мимо прошёл, но рядом с ним лежал меч полуторник, и пацан нагнулся за ним, а в это время ратник тихо, еле слышно даже, застонал. Ну, Коська и метнулся за дядькой и Язепом, вдруг удастся выходить воя.
Тащить пришлось с передыхами. Карп он же орясина та ещё. В нем и без кольчуги сотня кило. Да, плюс броня, да сапоги всякие. И кому нести? Ладно дядька его под мышки подхватил, а Коська с Язепом каждый по ноге выхватили. И даже втроём получалось скорее волочить ратника по земле. Потащат метров десять — перекур. А на телегу вообще по кускам взгромождали. Сначала грудью положили, потом ноги занести и только после этого перевернули. Ну, и им хельг занялся. Рану промыть надо было.
Коську теперь на промысел сам Остей отправил. Он его обычно учеником кликал, так и в этот раз.
— Стой, ученик. Оружие — это хорошо. Только железо есть не станешь. Попробуй в сумах на рыцарских лошадях пошариться, может чего съестное и обнаружишь. Воду и вино, если будет, тоже забирай.
— Подпустят ли? — пробурчал Коська себе под нос, но есть и самому хотелось.
Дело с переменным успехом пошло. Были кони, которые чужака к себе не подпускали. Сразу отбегали. Были звери просто, которые скалились и на дыбы вставали, норовя копытом в лоб дать. Но нашлись и третьи, которые подпустили к себе пацана и позволили в закромах пошариться. В третьей суме парень обнаружил первую еду. Это были завёрнутые в лопух, а потом положенные в мешочек кровяные колбаски. Оболочка из кишок, а внутри ливер, мясо и кровь. Если колбаса не еда, то что тогда вообще можно едой назвать. Жаль колбасок грамм по триста было всего четыре штуки, даже каждому по одной не получится. В закромах у следующей кобылки, подпустившей парня, были сухари. Тоже немного и даже не сухари, а остатки сухарей. Разломанные, крошки, но еда ведь. На следующей лошади были всё те же сухари. Только в большем количестве и целые. Ещё в нескольких сумах нашлись крупы. И, о счастье, к одному из сёдел был приторочен котел литров на десять из меди. Ну, теперь они точно с голоду не умрут. На этой же лошади нашёлся и небольшой мешочек с солью.
Событие шестьдесят шестое
Двигаться из Полоцка, вернее, из того места, где они сейчас, прямо на юг к Менску — это чистое самоубийство. Там нет дорог на десятки и десятки вёрст до самой Лепели. Это край озёр, речек и болот. Может конный с проводником из местных и пройдёт, а вот телега с ранеными и с проводником, который зовётся Авось, не доедет. Сгинет в болотах. Нужно идти, как они сейчас и двигались в сторону Вильно, а уже потом сворачивать на Менск.
— Так мы точно на рыцарей наткнёмся, — пробурчал князь Остей на предложение дядьки идти не по самой дороге, а чуть поодаль, но, чтобы она рядом была, дабы не заблудиться.
Нда, отряд у них сейчас тот ещё. Его стая ворон разгонит. Впереди на приватизированном у князя Скиргайло Ольгердовича яблочном жеребце, ведя в поводу своего Каурого, едет пока всё-таки вдоль дороги на Вильно, дядька Савёл. Потом здоровая немецкая кобыла тащит телегу. Правит Гердой, так её сам парень назвал, а остальным всё равно, Коська. В телеге прямо за ним лежит прикрытый плащом своим и несколькими немецкими, которые Касьян забраковал из-за обилия на них крови, труп князя Полоцкого Скиргайло, который в отличии от Реальной истории теперь Иваном не станет. У Ягайло, он же Иаков Александрович братьев полно, но там такая семейка, что толком ни одного соратником он назвать не может. Там, между прочим, есть один интересный персонаж. Это князь Свидригайло. Он ещё шуму в Европе, Польше и Литве наделает. Начнёт как сторонник Ягайло, а потом затеет с ним бесконечную гражданскую войну. На десятилетия, с реками крови. Так Скиргайло был единственным до конца на стороне Ягайло в Реальной истории, и теперь, с его гибелью, дела в Великом княжестве Литовском точно пойдут по другому сценарию.