Выбрать главу

Андрей изумлённо уставился на означенные пистолеты. Тысячи вопросов мгновенно возникли в его голове, но слова путались и никак не хотели ложиться на язык.

- Так значит, эту голову вырезал тот шаман? – наконец смог вымолвить юноша.

- Да. Голова Шакала, его личный знак. Это своеобразный индейский юмор – вырезать на именном оружии поверх инициалов старого владельца свои инициалы. Как можешь видеть, оружие, в самом деле, именное. Главу семьи Карлоса Сантьяго в какой-то момент обуяла жажда беспричинной щедрости, хотя, может, он просто решил выпендриться. В общем, в один прекрасный день Карлос начал лепить из своих сыновей и ближайших родственников аристократов высшей категории, не жалея на это никаких денег и безжалостно растрачивая семейные богатства. В комплект «настоящего дворянина» входили обучение в престижных университетах, в том числе в европейских, одежда по последней моде, ну и, конечно же, именное оружие. Каждый Сантьяго в день совершеннолетия получал от любимого папочки, дядюшки или дедушки вот такую вот пушку с выбитым на ней семейным гербом и инициалами владельца.

Остальные семьи отнеслись к этой причуде с уважением, но пример брать не спешили. Наверное, именно по этой причине они до сих пор преспокойно живут на проценты от семейных сокровищ, а Сантьяго вынуждены вкалывать по-чёрному, не гнушаясь никакой работы. Но я отвлёкся, – Игорь, наконец, перестал мучить козла и подошёл к окну. Опущенные жалюзи не позволяли что-либо рассмотреть на улице, но поднимать их рассказчик не спешил. – Итак, револьверы Эмилио пропали. Пропал и Шакал, видимо, скрывшийся в горах. Ополчение вернулось обратно в город, и настрой их был очень далёк от победного. Потери оказались гораздо большими, чем они ожидали, да и тот факт, что никого из жертв Шакала не удалось спасти, тоже способствовал негативному состоянию духа испанцев.

В течение недели продолжался траур, после чего старик Сантьяго, заметь, Эндрю, всё упирается в эту семейку, решил немного разрядить обстановку и устроить всеобщий праздник. Ворчать и возмущаться по этому поводу никто не стал. На главной площади выставили еду, пригласили музыкантов, а из фамильных погребов извлекли запылённые бутылки с вином. Спиртное текло рекой, а от съестного прогибались столы, – Игорь даже зажмурился, похоже, представляя эту картину, да и сам Андрей не удержался и сглотнул слюну. Рассказчик тем временем входил в раж, напоминая пророка в момент божественного откровения. – И вот, в самый разгар торжества, когда потомки славных идальго произносили тост, в котором прославляли свои силу и мудрость, избавившие город от страшной угрозы, на площади появился он. – Игорь сделал торжественную паузу. – Шакал! В жреческом обмундировании и вот с этим самым поясом с этими самыми револьверами. Его появление стало полной неожиданностью, и никто не успел должным образом на него среагировать, а колдун тем временем подошёл к центральному столу, за которым сидели четырнадцать глав семей. Кстати, револьверы эти семизарядные, так что на два револьвера тоже выходит четырнадцать пуль. В общем, индеец приблизился к своей цели и на чистом испанском языке обратился к присутствующим. Он перечислил все четырнадцать имён, а затем заявил, что они приговорены к смерти за угнетение мирного населения. Выслушивать возражения, что индейцы начали первыми, Шакал не стал, прежде чем кто-нибудь успел шевельнуться, достал пистолеты, и тут…

Игорь снова замолчал и пристально посмотрел на Андрея, после чего неторопливо зашагал по комнате, тщательно разглядывая каждый из экспонатов своего мини-музея и совершенно не реагируя на нетерпеливые вопросы Каменева о дальнейших событиях. Юноша мысленно зарычал: его всегда бесили такие резкие обрывы интересных рассказов! Наконец рассказчику надоело мучить слушателя, он снова занял место у окна и продолжил:

- А дальше началось самое непонятное. Все протоколы, в которых описываются показания очевидцев, сходятся на том, что прозвучал всего один выстрел, но длился он бесконечно долго. Ты понимаешь, что это было?

- Н-нет, – немного заикаясь от неожиданности вопроса, ответил Андрей. – Разве что у них в ушах долго звенело.

- Звенеть-то у них звенело, но дело не в том, – Игорь немного приподнял жалюзи и тут же их опустил. – Пулемётов тогда не знали. Точнее, они уже существовали, но в очень небольших количествах, и в такой глуши тогда вряд ли кто-то слышал, как звучит очередь из автоматического оружия. В общем, мы с дядей считаем, что Шакал разрядил оба револьвера с немыслимой скорострельностью. Настолько невообразимой, что четырнадцать выстрелов слились в один.

- Разве такое возможно? – история всё больше и больше захватывала Андрея. Он чувствовал в ней что-то важное для себя, да ещё и эта дрожь, возникающая при каждом взгляде на такое невероятное оружие.

- Возможно. По крайней мере, один мой знакомый, мастер по обращению с кольтом, показывал подобные штуки. Но то, что проделал Шакал, выходит далеко за грани человеческих способностей. Мало того, что он опустошил барабаны револьверов менее чем за секунду, так ещё при этом и попасть умудрился. И как попасть! – в голосе Игоря слышались торжество и зависть. – Каждая пуля вошла прямо в сердце каждого из глав семей. Представляешь, – он с пылающим взором посмотрел на Андрея, окончательно убедив того в мысли, что перед ним пророк неведомого бога. – Всего одна секунда, и перед тобой четырнадцать трупов, поражённые пулями, засаженными воистину с хирургической точностью. Даже с современным оружием такой трюк практически невозможно провернуть, что уж говорить про тяжёлые кольты! И вот, после всей этой церемонии экзекуции индеец вытворил штуку, которая у меня просто в голове не укладывается! Выпустив заряды, он должен был остаться без оружия посреди крайне негативно настроенной толпы. И что же он сделал?

- Что? – Андрей в нетерпении даже привстал.

- Он выкрикнул странную фразу, – неожиданно тихим голос ответил Игорь. – Впрочем, в самой-то фразе ничего странного нет, но вот обстановка для её произнесения была немного неподходящей. Слова были сказаны на местном диалекте индейцев, но поскольку среди слуг горожан присутствовали бывшие соплеменники Шакала, они всё охотно перевели. Фраза прозвучала приблизительно так: «Четырнадцать в цель». И после этих слов индеец исчез, словно его никогда и не было на площади. Правда, сидящие за столом трупы заставляли убедиться в обратном.

- И что это было? Как он исчез?

- Вот это самое загадочное, – Игорь присел на диван, взяв в руки один из револьверов. – Семья Сантьяго к этому времени приобрела огромные связи. Погоня за престижем иногда всё-таки приносит пользу. О случившемся сразу сообщили в столицу, и оттуда довольно быстро прислали следователей. Впрочем, расследование сразу зашло в тупик. Было очевидно, кто убийца, но куда и как именно он пропал, никто понять не мог. Выдвигались предположения, что индеец предварительно поджёг угольный склад и воспользовался дымовой завесой, чтобы скрыться, или же применил магниевую бомбу для ослепления преследователей. Вот только все эти версии профессионалов столичного сыска разбивались о показания свидетелей, которые говорили, что никаких дымов и вспышек не было и что индеец просто взял и испарился. В конце концов, сыщики плюнули и, написав в отчёте всякую ерунду о том, что Шакал, воспользовавшись паникой, просто сбежал, закрыли дело. Правда, старший из сыновей Сантьяго на этом не успокоился и, окончательно опустошив семейную кубышку, нанял кучу частных детективов с целью выяснить местонахождение Шакала, и, что самое интересное, им это удалось. Следы обнаружились через полгода в Техасе, где наш колдун, выдавая себя за метиса, подрабатывал наёмным убийцей.

- Ого! – Андрей к собственному удивлению понял, что испытывает к индейцу, несмотря на все его преступления, самую настоящую симпатию.

- Вот тебе и «ого»! Время было смутное, шёл передел страны, и во всей этой суматохе скромный индейский шаман отыскал себе неплохо оплачиваемую работу. Вот только трудился он не очень долго. Детективы выслеживали его почти два года, но в итоге остались ни с чем. Шакал опять испарился, как будто его никогда и не было.