Впрочем, пока Вален смывал с себя пот в маленькой баньке, спрятанной позади дома, его больше занимали чувства, вызванные подобным обращением в нём самом. Испуг — понятно, любой испугается, оказавшись в объятиях человека, способного раздавить тебя как птенца. Раздражение, нет, даже злость — вот тут вопрос. Юноша, конечно, разозлится, если с ним обращаться как с мальчиком. Но разве он, настоящий он — юноша, которого волнует вопрос собственного мужского достоинства? И кроме этих чувств было ещё что-то, для чего даже слов не удавалось подобрать. Смущение?
От вопроса «что я чувствую?» мысли сами по себе перетекли к вопросу «кто я, всё-таки, такой?» Ну допустим, расспрашивая людей, он постепенно узнает, кем был прежний Вален. А кто есть нынешний Вален? Что он вообще мог сказать о себе?
Вален мотнул головой, так что капли воды разлетелись из мокрых волос. Три вещи он о себе мог сказать с полной уверенностью. Он был хладнокровен, привычен к утаиванию своих мыслей — и не склонен к чрезмерной рефлексии. Сперва послушаем, что о прежнем нём скажет Арама. А самокопанием можно будет заняться как-нибудь потом, на досуге.
Немного спустя он, в свежей одежде сидел на кухне, вдыхал аппетитные мясные запахи из греющейся без видимого огня кастрюли, жевал оставшуюся от завтрака гренку и слушал Араму.
— Сынок, я не могу сказать точно, почему ты не шёл путём практика. Возможно потому, что я не хотела для тебя этого пути. Отваживала тебя от него и не хотела тебя учить сверх необходимого для здоровья.
— Но почему?
Арама пожала плечами:
— На то были три важных причины. Давай так, Вален. За твои труды сегодня, я расскажу тебе о первой из них. Рассказы про вторую и третью тебе придётся заработать отдельно. Заработать, как полагается практику. Теперь слушай: я уже сказала, что наша жизнь — тяжела и полна трудов. А кукла, надеюсь, немножко показала. Так, самую малость. Но суть не в этом. Она вот в чём: став практиком ты многое потеряешь. В первую очередь — свободу. Ты спрашивал, почему наша секта называется Сектой Шести Печатей? Потому что мы, шесть Наставников — живые печати на шести аспектах Алого Огня Зеффара, чудовища с небес, которое когда-то сожрало полмира. Только не проси рассказывать всю историю с начала, я и так уже наговорилась на месяц вперёд. Узнаешь всё в Зале Записей. Или в Храме Предков. Важно вот что: если ты станешь практиком, если ты бросишь вызов судьбе и получишь первый цвет ядра раньше, чем тебе на роду написано, вместе с ним ты получишь метку моей Печати, Печати Личины. Станешь её наследником. Одним из.
Арама потёрла виски, отпила из чашки, глянула Валену в глаза, прежде чем продолжить:
— Обычные ученики, пока не перешли во внутреннюю секту, вольны уйти, когда захотят. Быть частью Секты Шести Печатей — привилегия, а не обязанность. Но не наследующие ученики! Печати Зеффара не могут покинуть секту! Знаешь, как наказывают наследников за попытку побега?
— Смертью?
— Порой. Но это если детей у нынешнего Наставника, как у Кайлео или Неллана — уже по пальцам не пересчитать, даже вместе с пальцами ног. А у тебя, Вален, только одна сестра. Если ты станешь практиком, то за побег будет тебя ждать темница. И то в порядке особой милости, чтобы я не сорвалась и не вышла одна против всех. Иначе в темницу превратили бы твоё собственное тело. Наложили б такие ограничения, что даже на толчок ходил бы только по приказу.
У Валена появилась масса новых вопросов. Он решил начать с самого естественного:
— У меня есть сестра?
Арама слегка улыбнулась:
— Есть. Вальтия, моя старшая. Но заговорив о ней, мне придётся тут же рассказать про вторую причину, по которой я не хотела для тебя пути практика. Так что потом.
Вален вздохнул, изображая глубокое разочарование. Впрочем, для этого не нужно было особо притворяться:
— Ты всё говоришь — «не хотела для меня пути практика». А сейчас? Сейчас хочешь?
— Сейчас — уже не знаю, — ответила Арама.
— Отчего ты передумала? Оттого, что я едва не убился? — спросил Вален, когда понял, что подробных разъяснений не последует.
— Отчасти. Слушай, я ведь уже сказала, что наговорилась? Давай так: завтра с утра ты пойдёшь в Зал Записей. Там Хранитель Тармон устроит тебе проверку таланта и ума. Вроде той, что все ученики проходят, только тщательнее. Твоё тело восстановилось, но прежде чем планы строить, надо бы ещё проверить ум и память. Заодно, он тебе выдаст нужные наставления, там многое написано лучше, чем мне под силу рассказать. А как вернёшься, после обеда, мы займёмся тренировкой. Покажу тебе ещё кусочек жизни практика. Пройдёшь тренировку успешно — скажу вот эту самую вторую причину. Идёт?