И едва в голове мелькнула эта мысль, как он почувствовал устрашающие шаги.
Не услышал, а именно почувствовал. Потому что звуков не было — была почти незаметная, и всё же пробегаюшая по всему зданию, проникающая до глубины нутра, дрожь в ритме шага — раз, раз, раз.
Так вот почему предупреждение говорило не выходить из этой комнаты! Сейчас инстинкты, подсознание, интуиция, в общем, всё, оставшееся в его мозгу, кричали ему — идёт нечто ужасное, нечто невообразимое. Стоит приближающемуся чудовищу заподозрить попытку к бегству, как всё будет кончено! А о сопротивлении даже думать смешно.
Но почему автор предупреждения не написал, что сказать этому чудовищу?
Возможно, не успел. Возможно, сам не знал. Или не увидел необходимости. Как спасти себя, не зная ничего? Очевидный ответ — для начала, притвориться маленьким, глупым и доверчивым щеночком. А дальше по ситуации.
Он сел на кровати и принял почтительный вид. Но когда раздвижная дверь отъехала в сторону, рациональные мысли тут же вылетели из головы.
Пригнув голову, чтобы не зацепить косяк, внутрь вошёл очень крупный мужчина. Загорелое лицо — без морщин, но роскошная шевелюра, короткая борода и кустистые брови успели поседеть. Глаза, отчего-то, оставались закрытыми. Одет он был в простой, свободный халат из мягкой алой ткани. Одежда не могла скрыть богатырского сложения — широких плеч, мощных запястий, рельефных мускулов даже на шее. Выглядел мужчина суровым, но спокойным.
Удар сердца — и от великана накатила ещё одна волна достающей до костного мозга дрожи, того, что раньше казалось «шагами». Невообразимое чудовище рядом ним, в одной комнате! Стойкости Валена хватило лишь, чтобы усидеть на месте.
— Ну-ну, — заговорил незваный гость. — Незачем так бояться. Разве ты не узнаёшь меня?
Глубокий, красивый голос не ударил как колокол, а накатился как волна… да чувство было такое, словно тебя несёт могучей волной, которой невозможно сопротивляться. Страх исчез. Голова сама собой мотнулась, а рот произнёс:
— Н-нет…
— Ты помнишь, как тебя зовут?
Желание ответить было непреодолимым. Он чуть не заплакал, когда понял, что просто не может ничего сказать. Непослушные губы вытолкнули нечто вроде:
— В… Г… Вввгв…
Мужчина поднял вверх три пальца с крепкими, острыми ногтями:
— Сколько пальцев я поднял?
— Три.
— А сейчас?
— Семь.
— Хм, — морщины, начавшие собираться на загорелом лбу, разгладились. — Разум не потерян? Малыш, тебя зовут Вален. Повтори имя, если понял меня.
Неодолимая сила вдруг пропала из его голоса. Вален … имя казалось таким же неправильным, как и его тело. Но лучше неправильное имя, чем никакого. Вален, как ни странно, успокоился. Страх не пропал, но стал терпимым. Контролируемым. Рядом с ним монстр, испускающий жуткие незримые волны с каждым ударом сердца и способный одним голосом выжимать из собеседника правду? Но этот монстр пока не собирается его убивать или пытать. Изображает озабоченность его состоянием. Надежда есть.
— Я — Вален.
— А я — Кайлео. В Секте Шести Печатей, где ты, Вален, состоишь учеником, я один из шести Наставников.
Что произошло дальше, Вален увидеть не сумел. Вот Кайлео стоит у двери. А через миг он рядом, и палец касается груди Валена, правее сердца. Ещё миг — и он снова в нескольких шагах, а Валена словно током тряхнуло, только без боли — конечности дёрнулись на миг, все волоски на теле встали дыбом.
— Ядро в порядке, органы в порядке. Тебе сильно повезло, малыш.
За всё время Кайлео так ни разу и не открыл глаз. Но как-то заметил недоумевающий взгляд Валена: его слова стали ответом на молчаливый вопрос:
— Позавчера тебя, Вален, нашли в потайном месте, где ученикам делать нечего. Никто и не подозревал, что ученику вообще под силу туда залезть. Зачем тебя туда понесло — не знаю. Наверное, детская игра или глупый спор. Ты наткнулся на довольно опасный волшебный барьер и когда тебя несли до целителей, казалось даже, что нести уже поздно. Но твоё тело восстановилось.
Тон Кайлео был отечески-заботливым. Слишком заботливым. Сейчас будет какой-то подвох.
— Увы, твоё сердце успело остановиться на несколько минут, — вдруг слова Кайлео вновь наполнились неодолимой силой. — Ответь мне: ты понимаешь, что это для тебя значит?