Так что он развернулся и зашагал вниз по лестнице. Гелат хмыкнул ему вслед. Вален стиснул зубы, так что они чуть не захрустели. Не только от злости, но и от самого факта, что он испытывал настолько сильную злость. Да ещё намешанную с какими-то другими сильными чувствами, которые он вообще не мог понять.
На самом деле всё было логично. Он мог двигаться, как прежний Вален. Он мог говорить, как прежний Вален. Иначе Арама уже расколола бы его. Почему он не мог унаследовать и некоторую меру его чувств? Наиболее глубоких, въевшихся в мозг, эмоций?
И если мыслить позитивно… Эти эмоции оказались пугающе сильны, так сильны, что приводили в смятение, но необходимо признать, что сейчас они ему сильно помогли избежать подозрений. Что ж, от дурацких, мальчишеских чувств прежнего Валена вполне может быть прок. Самый простой способ вновь пробудить подозрения Арамы – неудачно подделать её настоящего сына. А как его подделаешь удачно, если не знаешь, что надо подделывать? До сих пор он старался казаться смущённым и скованным в её присутствии, но что если он сможет получить нужные подсказки, просто прислушиваясь к себе?
*****
Вален настолько ушёл в себя, пытаясь осмыслить происходящее в собственной голове, что не сразу заметил, когда сбился с пути.
Он не знал, почему те, кто отвечал за строительство секты, позволили ей превратиться в настолько хаотичный лабиринт мостов, тропок и туннелей. Возможно, Наставников и старейшин такие мелочи просто не волновали. Раз уж они в Зал Записей заходят не пользуясь воротами, то и обычные пути им вовсе не нужны. А что до учеников… трудности закаляют характер.
Валену почему-то казалось, что его характер и так достаточно закалён. Или та степень раздражения, которую он сейчас испытал, доказывала обратное? Так или иначе, он остановился, подумал, понял, что память его подвела и решил вернуться тем же путём, каким пришёл. Он надеялся, что узнает правильную развилку, когда увидит её.
Спустя ещё пятнадцать минут Вален понял – вокруг совсем не тот путь, которым он пришёл. И вообще, он находится в самом глухом углу секты. Какая-то гора, пронизанная полутёмными туннелями. Синие прожилки в камне горели призрачным светом, едва достаточным, чтобы сделать туннели не совсем тёмным для его глаз.
Он остановился, сложил руки за спиной, задумался. Что-то напутать в довольно долгом описании того, как пройти в Зал Записей, когда твои мысли в расстройстве – одно дело. Ухитриться сбиться с пути, которым сам только что прошёл – совсем другое. Тут что-то должно быть не так. Может его проблемы с головой куда хуже, чем кажутся?
Вален прокрутил в голове события с момента своего пробуждения. Вроде бы провалов в памяти после момента его первого пробуждения нет. Вроде бы даже неожиданная эмоциональная вспышки – не та разновидность съезда крыши, от которой можно потерять ориентацию настолько.
Какое-нибудь волшебство? Может, костлявый мерзавец Гелат незаметно наложил на него заклинание? После увиденных за прошедшие дни чудес, Вален был готов поверить во что угодно.
Вспыхнуло желание извлечь из кольца книги и поглядеть – что там написано про волшебство практиков. Он тут же одёрнул себя. Нарушение ориентации на местности – скорее магическая подлянка для собратьев-учеников. Вряд ли в наставлениях написано что-то конкретное о таких вещах. А какой смысл тратить несколько часов на чтение, чтобы узнать нечто вроде "и такое возможно"?
Что тогда делать дальше?
Откуда-то всплыло в голове: если потерялся, если не знаешь, где находишься, то садись на тропу и жди помощи. Арама его отыщет на раз-два, когда поймёт, что любимый сын слишком задержался…
Нет! Нельзя сидеть и надеяться на маму, едва столкнувшись с мало-мальскими трудностями. Тем более, что он всё же в секте, а не в глуши, где можно уйти так далеко, что и опытные люди твоих костей не найдут.
Он извлёк из кольца-хранилища полученные книги, быстро пролистал. В конце одной оказалось несколько чистых листов для заметок. Вырвал пару, изодрал их на клочки. План номер два – помечать выбранные повороты на развилках, оставляя клочки бумаги где-нибудь на видном месте. Есть ещё план номер один – встретившись с каким-нибудь учеником, который лучше знает секту и на которого заклинание Гелата, если оно вообще есть, не действует, приказать ему проводить себя в нужное место. Вален мало успел узнать о Секте Шести Печатей. Но не приходилось сомневаться, что его собственное положение куда выше положения обычных учеников. Даже если формально у него нет права им приказывать, вряд ли кто-то из белых халатов посмеет отказать сыну Наставницы без весомых причин. Кстати, заодно будет неплохой повод завязать с разговор, узнать что-нибудь о секте не из уст Арамы и её знакомых старейшим.