— А что стало с Ламаном?
Арама долго молчала, прежде чем ответить:
— Я прямо там, на месте, сломала ему руку и расплавила ядро. Кости срастить несложно, были б деньги, но повреждения ядра — неизлечимы. Не знаю теперь, поступила ли я справедливо. Но точно поступила глупо. С Ламаном ты соперничал из-за девушки, а девушка при всех заявила, что уж лучше уйдёт из секты с калекой без духовной энергии, чем останется с… с тобой. Ты и так мало тренировался, а после всего этого совсем забросил. Переругался со всеми. Если подумать… был ещё случай, когда ты чуть не упал в пропасть. Так и не сказал мне как оно вышло. Мы с тобой ведь тоже рассорились. Сильно. Я ушла в затвор… ну, в общем, я боялась потерять тебя окончательно, если будет ещё один скандал. Я страшно ошиблась. Тебя снова чуть не убили. Да и сегодня… странно всё совпало с Гелатом и той троицей отбросов. Опасность за опасностью, я больше не верю, что это — совпадения. Извини меня за мою слепоту и горячность, если сможешь.
Теперь настала Валену пора молчать перед ответом. До этого момента основным чувством, которым он испытывал к Араме был страх. Страх, раздражение от обращения с ним как с маленьким. Но сейчас у него вдруг комок подступил к горлу. У него… у прежнего Валена был кто-то… была мать готовая мстить за него? Хотя он и не пытался стать ценным наследником? Она что, ценила его просто за то, что он есть? И прежний Вален ещё оказался за это неблагодарен? Но говорит ли Арама правду, или выворачивает всё как ей удобнее? Нет, не время думать об этом! Хорошо хоть смущение сейчас ожидаемо.
— Не за что извинять, — Вален покачал головой. — Ну… просто не надо так делать. В смысле, не надо больше учеников калечить из-за меня. Даже Гелата.
Арама молча кивнула. Вален продолжил:
— И ты думаешь, что враги, кто б они ни были, не остановятся?
— Послушай, Вален. Я не знаю, почему кто-то хочет твоей смерти. В смысле, не знаю точно. Но уж всяко не потому, что как практик ты можешь ему чем-то помешать. Иначе он бы просто подождал ещё год-другой — и ты бы перерос свой шанс ступить на путь самосовершенствования. Первый шаг — один из самых сложных. Если ты прозевал время, когда твоё тело ещё растёт — то для посредственного таланта вовсе, считай, невозможный. Потому даже чокнутые культисты, которые поклоняются Зеффару и желают оставить Печати без наследников не стали бы тратить силы на мальчика, который и так не тренируется…
Она покачала головой:
— В общем, никаких разумных причин убивать тебя я не вижу. Но если кто-то решил отомстить мне таким вот способом, то он не остановится, даже пожелай ты вести тихую жизнь смертного. Как практик ты хоть сможешь себя защитить. Или я могу отослать тебя подальше, спрятать в какой-нибудь дальней деревне. Но оставаться в Секте Шести Печатей как беспомощному серому ядру тебе больше нельзя.
Вален не ответил сразу. Не вызовет ли подозрений мгновенный ответ «да, я хочу стать практиком» сразу после таких откровений, которые устрашили бы обычного подростка?
Арама истолковала его колебания по-своему:
— Вален. Не обязательно решать всё прямо сейчас. Я приму любой твой выбор. Но если ты хочешь пойти по пути практика, то твой первый шаг будет — сейчас пойти на тренировку в сад.
Вален не поперхнулся, его вилка с салатом не замерла на полдороге ко рту, он даже не вздрогнул, но его сердце пропустило удар. Что не могло укрыться от Арамы:
— Вален, ты думал, я зря говорила, что жизнь практика сурова? Для нас есть лишь три уважительных повода пропустить тренировку. Сражение с врагом, если оно ещё не закончилось, увечье, после которого все силы уходят на восстановление, и смерть. Если путь практика тебя ещё не испугал, то доедай и приступим.
Вален покачал головой:
— Ещё не испугал.
*****
После разминки из приседаний, отжиманий, подтягиваний и бега, которая по описанию показалась Валену устрашающей, а на деле действительно стала лёгкой разминкой, настал черёд для очередного боя с куклой: