Она надеялась, что Вален сможет достичь должной степени усердия без той одержимости, которая в своё время была у неё.
*****
Вален поднырнул под боковой удар куклы, пропустив её кулак у себя над головой. Попытался ударить снизу в челюсть — но чёртова кукла не была тупым громилой, она уклонилась, его удар лишь зацепил самый кончик «бумажного» носа. Она отступила на три шага, а Вален едва не упал. Его голова кружилась, в ушах звенело.
— Ладно, теперь точно хватит, — прозвучал откуда-то издалека голос Арамы. — Неплохо, сын мой, неплохо.
Полчаса спустя, Вален, вымытый и переодевшийся, немного освежённый парой пилюль послабее, сидел на кухне, попивал незнакомый, тёрпкий сок, который, по словам Арамы, был для него полезен и наблюдал за приготовлением роскошного ужина. Изнурительный экзамен и жестокий бой в один день он ещё мог выдержать, но работа куклой для битья у куклы для битья его доконала. Сейчас в голове его не было ни одной мысли, кроме мыслей о вкусе сока и о всех местах, которые у него болят. Вряд ли он пошевелился бы, даже сорви с дома крышу какое-нибудь чудовище.
Он даже не понял с первого раза, что Арама у него спрашивает:
— Э?
— Так ты понял, в чём была разница между куклой и тем, как ты сказал, громилой?
А, это. Конечно, Вален давно понял ответ, который был написан синяками на его собственной шкуре.
— У куклы было больше умения.
— Верно. Знаешь, Вален, может и я дала бы тебе отдохнуть сегодня. Но услышав, как именно ты провёл драку с той троицей, я поняла, что кое-что в тебя надо вбить прямо сейчас. Вне зависимости от того, хочешь ты быть практиком или нет. Знаешь, что?
Вален отставил кружку, потёр лоб, попытался как-то собрать мысли:
— Професси… мастер думает сперва о том, как не пропустить удар по себе? Только потом о том, как ударить?
Арама немного помолчала:
— Это тоже верно. Но вообще, я хотела показать тебе другое. Знаешь, многие практики едва вступив на путь, начинают думать, что важен только врождённый талант и уровень культивации. Но оба твои противника имели по девять звёзд. Один на среднем уровне закалки, второй гуай с полузвериной формой. Как ни крути, по крепости тела ты им не ровня, у тебя-то закалка с трудом на начальный уровень тянет, талант ниже. Но ты победил, да ещё двоих. Почему? Потому что ты сражался решительно, не щадил ни врагов, ни себя. Я тобой горжусь.
Она вздохнула:
— Вот только потом ты бы умер, если бы я заранее не приставила к тебе защитника. Потому что одну вещь ты забыл. Кроме духовной энергии, закалки тела и решимости важно ещё и умение. Умение, сынок! Надеюсь теперь-то до тебя это дошло?
Вален криво улыбнулся:
— Я уже не маленький. Дошло, конечно.
— Если и вправду не маленький, так хорошенько это запомни. И не подставляй больше спину под чужие удары. Если хочешь, чтобы я тобой и дальше гордилась, а не плакала над твоим телом.
Вален лишь кивнул. Он вдруг задумался об одной вещи. По идее, отношение Арамы должно было его раздражать. Ведь настоящий он — не желторотый мальчишка. По итогам анализа собственных реакций и внутреннего ощущения, Вален был в этом почти полностью уверен. А всё же от слов «я тобой горжусь» он почувствовал тепло внутри. Такое, что сколько ни напоминай себе про чужие эмоции прежнего Валена, а хочется почувствовать его снова.
Глава 9. Я стану практиком.
Пилюль Вален больше не получил. Но рухнув на кровать, тут же провалился в сон. Сил читать или думать просто не осталось.
Проснулся он ни свет ни заря. Синяки, оставленные вчерашней дракой, потихоньку ныли, но в целом — жив-здоров. Можно было спокойно полежать, обдумать первые дни в этом странном мире, в этой Секте Шести Печатей… и свои новые планы.
Итак, самый опасный этап пройден. Родные и враги признают его за прежнего Валена. И будут признавать дальше. Необходимость какое-то время прислушиваться к дурацким эмоциональным всплескам, доставшимся в наследство от прежнего хозяина тела — очень дешёвая цена за успешное вживание в новую роль. Кстати, насчёт вживания. Его тело уже совсем не чувствовалось чужим, неправильным. Прекрасно.
И теперь у него должен появиться «друг».
Валену не нравилось, что все сведения об окружающем мире он пока получает через Араму или её знакомых старейшин. Он верил ей. В основном верил. Да, остаточные чувства прежнего Валена явно влияли на его восприятие. Но холодная логика указывала в том же направлении, что и чувства. Видимых причин разыгрывать с ним спектакль у Арамы нет.