— Нет! — выпалил Вален.
— Хм, — Кайлео чуть наклонил голову, словно бы всматривался с закрытыми глазами и продолжил нормальным тоном. — Видишь ли, всем на свете… всем, кому не отбило память, известно, что человек или гуай, попавший на грань смерти, но не перешедший её, может перестать быть собой. Его телом может завладеть один из архидемонов, злобных существ из чуждого, забытого мира, давно лишившихся собственной плоти.
«Когда снизойдёт последний архидемон…»
Валена передёрнуло. Но его и так била дрожь. А прежде чем в голове мелькнула ещё хоть одна мысль, Кайлео заговорил и ум Валена вновь обратился в щепку, несомую потоком:
— Посмотри мне в глаза.
Хорошо, что воздействие голоса Кайлео смывало страх вместе с волей. Иначе Вален рисковал бы утратить всякий контроль над собой. Веки Наставника поднялись. Вот только глаз под ними не было. Лишь два алых огненных шара и сожжённая до чёрного угля плоть глазниц. Но само по себе зрелище Вален выдержал бы. Откуда-то он знал, что привычен к ужасам. А вот ощущение, будто на тебя глядит нечто, наперёд знающее все твои слова и действия, видящее их, как человек видит бессмысленное копошение насекомых… к такому привыкнуть нельзя.
— Отвечай не таясь, говори всё, что полагаешь правдой. Кто ты?
— Я не знаю, — машинальный ответ последовал безо всяких колебаний или признаков размышления. — Вы сказали, что я — Вален.
— Ты — один из архидемонов, существ, которые зовут себя Повелителями Душ?
— Я не знаю.
— Твоя душа вселилась в это тело и завладела им?
— Я не знаю.
Кайлео помолчал пару ударов сердца, словно такие ответы его удивили, затем продолжил:
— С какого момента начинаются твои воспоминания?
— С момента пробуждения в этой постели сегодня.
— Встань в третью стойку первой Печати.
Вален не мог вспомнить, что это такое, но его тело само собой вскочило с постели и приняло боевую стойку.
— Сколько будет семью девять?
— Шестьдесят три.
— Сколько цветов бывает у духовного ядра?
— Не знаю.
— Ты — существо забытого мира?
— Я не знаю. Я не знаю, что такое забытый мир.
— Ты не помнишь ничего до пробуждения в этой комнате сегодня?
— Да.
Ужасающие глаза Кайлео закрылись. На миг он прикрыл лицо рукой, чуть сгорбился. На загорелом лбу выступили капли пота. А Вален рухнул на пол, словно марионетка, которой подрезали ниточки. Он втягивал в себя воздух, словно на всё время допроса его тело забыло дышать.
Кайлео оправился первым. Он встал и осторожно приподнял Валена с пола, усадив его на кровать.
— Извини, малыш, но я должен был тебя проверить самым надёжным способом. Архидемоны коварны и знают таинственные техники культивации, но сразу после вселения в новое тело их сила немногим превосходит силу прежнего владельца. От того подозреваемых в одержимости часто убивают на месте. Хорошо, что у Секты Шести Печатей есть я. Существ, способных соврать под сочетанием моего Повелительного Королевского Голоса и Глаз Зеффара, во всём мире можно пересчитать по пальцам и ты, малыш Вален, явно не из них.
Вален, между тем, радовался, что весь дрожит от пережитого испытания. Потому что ему в голову пришла действительно пугающая мысль. Если бы испытание повторилось теперь, когда он успел чуть-чуть подумать… Вселение — ведь это может объяснять навязчивое ощущение непривычности его тела. Да, если бы Кайлео просто повторил те же вопросы заново, ответы Валена могли бы уже не получить «проходной балл», позволяющий остаться в живых.
— Ладно, — Кайлео похлопал его по спине. Дрожь прошла, и вообще Валену стало явно лучше. — С тобой всё в порядке, остаётся только вручить тебя твоей матери. Кстати, она слышала весь наш разговор и уже идёт.
Эти слова не успокоили Валена. Странно. Разве у него не должно было быть матери? И разве не хорошо, что она у него есть?
Когда в открытых дверях появилась рослая женщина, Вален не испытал нового приступа страха. Может быть потому, что от неё не исходило такой пульсации, как от Кайлео. Хотя сила в ней всё же чувствовалась. Фигура женщины была атлетической, заплетённые в толстую косу волосы светлыми, а лицо правильным и строгим, с прямым носом и плотно сжатыми губами. В серых глазах не отражалось эмоций, как материнских, так и каких бы то ни было ещё. Она носила халат, похожий на халат Кайлео, только синий.
— Поприветствуй Наставницу Араму как полагается.
Слова и лёгкий тычок в спину от Кайлео вывели Валена из ступора. Его тело двинулось само собой — он неуклюже встал и поклонился, накрыв ладонью кулак. А вот нужные слова сами собой на язык не пришли.