*****
— Ты правда хочешь спустить вчерашнее с рук Гелату, этому сыну… в общем, ты правда хочешь забыть эту его «шутку»? — поинтересовалась Арама за завтраком.
Вален фыркнул сквозь набитый рот, прожевал кусок хрустящей булочки, покачал головой:
— Забыть? Ну нет. Он мне ещё ответит. Просто ты же сама говорила: настоящий практик ответа добивается своими силами. И в «Начальном наставлении» написано чёрным по белому — не беги к учителю из-за каждой царапины.
Вален нисколько не верил в свои слова. Обещай это принести пользу, он натравил бы Араму на Гелата не моргнув глазом. Но какая тут польза?
— Или ты всерьёз считаешь, что он причастен к тому… делу в хранилище?
Арама фыркнула:
— В хранилище ты чуть не умер после встречи с опытным экспертом. Достаточно умелым, чтобы не оставить следов. Такой не полезет в дело о котором хоть что-то знает Гелат, паршивый одноцветный, которого на первом же допросе вывернут наизнанку. А ещё у Гелата и родившей его коровы нечем такому эксперту заплатить. Разве что если продадут все сокровища, которые накопили за десятилетия… но это бы заметили. Нет. Настоящий враг мог просто использовать Гелата втёмную.
— Мммм…– Вален сделал вид, что напряжённо размышляет.
Арама добавила, прежде чем он успел что-то сказать:
— Думаешь, если враг продолжит использовать Гелата, он может выдать себя? Оставить нам ниточку?
Вален кивнул — именно об этом он и подумал.
— Тогда Гелата нужно наказать. Иначе враг заподозрит неладное. Найдёт другую марионетку.
Вален задумался уже всерьёз:
— Ну, отец Гелата ведь Наставник. Наставники выше всех в секте, так? Он ведь может наказать его по своему усмотрению?
— За такую «шалость» — да. Но вообще, Вален, у нас тут не секта тёмного пути, где старейшины воротят что хотят. В Секте Шести Печатей чтят закон и справедливость. Ламан тебя чуть не убил, а всё же когда я ему… выдала по заслугам, мне пришлось заплатить его семье.
Вален мысленно присвистнул. Учитывая невероятную силу практиков вроде Кайлео и Арамы, он ожидал, что к обычным ученикам и простым людям здесь относятся примерно как к траве — ходят по ним не замечая. Ан нет — хоть видимость справедливости соблюдают. Может потому вчера вид его синего халата и не напугал в нужной степени троицу отбросов?
— Ладно, — сказала Арама. — Я поговорю с Закаро Зотом. Решим всё тихо. Он своего… отпрыска отчитает, и дело с концом.
Она покачала головой, и голос её неожиданно дрогнул:
— Вален, я ведь понимаю, тебе не хочется прятаться за моей спиной. И прежде не хотелось. Но как матери сидеть сложа руки, когда её сына хотят убить.
Вален почувствовал себя не в своей тарелке и поспешил сменить тему разговора:
— Я вот спросить хотел. В «Начальном наставлении» написано — меняя себя, практик избавляется от физических недостатков. А почему тогда этот Гелат худой как скелет?
Арама ответила не сразу:
— Я вчера обещала, что если ты пройдёшь тренировку успешно — то расскажу вторую причину, по которой я не хотела тебе пути практика. Ну вот, рассказываю. По этой второй причине от Гелата остались кожа да кости. Я тебе уже говорила, что шесть Наставников, включая меня — живые печати. Наставник Секты Шести Печатей держит в себе один из шести аспектов Алого Огня Зеффара — Личину, Глаза, Мускулы, Уши, Язык и Нос. Каждая из Печатей даёт свою особую силу. И у каждой есть своя цена. Видел ведь, что у Кайлео на лице Глаза Зеффара вместо его собственных? Из-за своей Печати Глаз он слеп, дорогу себе находит с помощью духовной энергии. Помнишь, что потомки Наставников получают метку их Печати, когда становятся практиками?
Она помолчала пару вдохов, прежде чем завершить:
— Так вот, наследник с меткой пользуется лишь крохами силы. А цену платит в полной мере. Наставник Закаро Зот — Печать Мускулов. Собственные мускулы Гелата усохли в момент получения метки, потому что такова цена этой Печати. Без духовной энергии этот щенок даже ходил бы только с палочкой. Правда, призвав силу Печати, он разобьёт кулаком целый валун, на своём-то одном цвете. Но призвать эту силу он может на краткий миг в день.
— И какая же цена у твоей печати, у Личины?
Арама мрачно улыбнулась:
— С одной стороны — небольшая, с другой — хуже не бывает. Угроза безумия.