Линвей, намеренно или нет, дал ему последний шанс сделать хоть что-то, кроме как вылетать из круга под чужими ударами. Вален надеялся, что следующим выйдет кто-то из юнцов. Которого можно будет побить за счёт опыта и превосходящей грубой силы. Но вместо этого вперёд шагнул юноша среднего роста и сложения, примечательный лишь тем, что на вид ему было уже лет двадцать. Ну конечно, везение — это не про его, Валена жизнь…
Так, стоп. Надо мыслить позитивнее. Если этот ученичок-середнячок до сих пор не сумел стать практиком и болтается около дна класса, значит у него есть какие-то серьёзные недостатки. Какие? Чёрт, даже не всмотреться толком с одним видящим глазом!
Впрочем, Вален всё понял, едва прозвучала команда, и перестарок двинулся на него. Осторожно двинулся, удерживая дистанцию, насколько позволял круг, прощупывая защиту быстрыми ударами. Защиту противника, который на ногах еле стоит, который уже дрался раз сорок у тебя на глазах? Этот человек просто не был бойцом, пусть даже в него вколотили, как надо правильно стоять и держать кулак при ударе. Настолько не был, что здоровый Вален уложил бы его в два счёта, несмотря на разницу в грубой силе. Даже избитый в кровь Вален легко выпихнул бы его за пределы круга. Если бы только у Валена были здоровы обе ноги! Идея создателя «Восхождения из бездны» явно состояла в том, чтобы наказывать проигрышем тех, кому не хватает бойцовских качеств. Тех, кому не хватает решимости смело сойтись с противником, вплоть до борьбы в партере, тех, чей первый инстинкт –держаться подальше.
Удар! Вален еле успел поднять онемевшие руки, чтобы защитить голову. Что толку думать о «если бы»? Решение надо найти в той ситуации, которая есть! Найти за секунды, пока очередной удар не сбил его с ног! Перестарок так и будет бить с выгодной дистанции, «встретить его кулак своим» как здесь любят говорить, значит наверняка проиграть, а чтобы сблизиться…
Вален стиснул зубы, собирая всю волю в кулак, и шагнул вперёд. На сломанной ноге. Едва не лишился сознания, когда боль полыхнула огнём, но каким-то чудом выдержал. Кулак перестарка уже летел ему прямо в лицо. Если бы перестарок остался на месте — то прилетел бы. Но тот сдвинулся назад.
И Вален успел поднырнуть под удар, лишь взъерошивший его слипшиеся от пота и крови волосы. Поднырнуть в броске вперёд, отталкиваясь здоровой ногой. Ради чего и надо было сделать первый шаг на сломанной. Чтобы всё движение произошло быстро, не давая противнику шанса отступить. Раньше Вален никогда не решился бы на подобное в столкновении с человеком, тяжелее его, вдобавок полным сил. Но физическая сила его нынешнего тела была невероятной. Как и у всех здесь. А вот вес — нет. Вес оставался обычным, человеческим.
Так что не успевший упереться ногами в камень из-за своей попытки отступить, сохранить дистанцию, перестарок вылетел из круга вместе с Валеном. В голове Валена снова помутилось, когда она врезалась прямо в солнечное сплетение противника. Но он всё же услышал голос инструктора, в котором звучала плохо скрываемая нотка раздражения:
— Ларом коснулся земли первым, победитель — Вален.
А потом перед глазами потемнело окончательно, и он сам не заметил, как оказался сидящим в сторонке на скамье — словно ветром подхватило и перенесло. Следующее, что он почувствовал — исцеляющую пилюлю, которую сунула ему в рот Арама. Затем к его разбитым губам поднесли фляжку:
— Пей осторожно. Маленькими глотками.
Валену хотелось не фляжки, а целой бочки, чтобы нырнуть в неё с головой, но он последовал совету. Внутри была вода — но необычайно вкусная и освежающая.
Пару минут они просто сидели на скамье, пока в круге продолжалось уже мало кому интересное состязание. Вален раз за разом прикладывался к фляжке. И по прошествии этой пары минут он почувствовал себя почти как новый. Боль и жажда развеялись словно дым, полное изнеможение сменилось приятной усталостью.
— Мне кажется, здешний учитель меня не любит. Почему? — задал он самый незначительный вопрос из тех, что пришли на ум.
— Марвас Кас? — Арама ответила так поспешно, словно боялась, что Вален теперь перестанет с ней разговаривать. — Я ему в голову не лазала, но думаю, он завидует. Считает, будто ты бездарен, как он сам, но получаешь всё лучшее просто потому, что ты единственный сын Наставницы, а он лишь один из множества внуков Кайлео Каса.