— Сынок?
Он поглядел на свои кулаки, сжавшиеся так, что костяшки побелели. В ушах стучала кровь. Да, всё же прежний Вален в глубине сердца очень любил свою мать. Иначе обычные умозаключения не вызвали бы настолько сильный и внезапный гнев!
Вален поспешно встал. Надо что-то сказать, надо объяснить вспышку эмоций! Выложить свои мысли как есть? Невозможно! Кто знает, насколько Арама верит в свою секту. И такая догадка — не для наивного подростка.
Он выдохнул, поклонился в пояс. Хорошо, что у него уже был опыт обращения к чувствам прежнего Валена в критический момент. Пафосные слова, соответствующие буре внутри, пришли к нему сами собой, как и поклон, стоило лишь только захотеть:
— Я был недостойным сыном, не принёс тебе ничего, кроме хлопот с беспокойствами. И сам чуть не погиб. Если я сейчас спрячусь в какой-нибудь деревне, так до конца жизни буду чувствовать себя не человеком, а червём.
Он сделал глубокий вдох и закончил:
— Мама, я стану практиком, которым ты сможешь гордиться, а всех, кто замыслил против нас зло, ещё заставлю об этом пожалеть. Я стану наследником твоей Печати и когда-нибудь сам смогу защищать тебя. А сейчас я хочу стать твоим учеником!
Пару секунд Арама смотрела на Валена с непроницаемым выражением на лице. Только в этот момент он обратил внимание, что на её синем халате остались следы его крови. Наконец, кивнула:
— Как пожелаешь. С этой минуты я — твоя Наставница, а ты — мой ученик.
Глава 12. Задатки.
Тон Арамы разом стал холодным:
— Как моему ученику тебе нужно прорваться к первому цвету и стать практиком за полгода. После шестнадцати эта дверь начинает закрываться, да и враги не ждут, пока ты подготовишься. Кстати, про врагов. Считай врагами всех, кто носит фамилию «Вен», кроме меня и Вальтии. В Секте Шести Печатей из них никого опасного не осталось, щенки, бездари и дряхлые развалины. Но чужим орудием они стать могут.
Вален немедленно вспомнил слова Арамы о том, что её пытались убить «единокровные братья». Тут даже ребёнок смог бы сложить два и два. Дочка от неправильной матери — надо бы, кстати, узнать, как здесь работают брачные отношения — поднялась к вершине по трупам. А поднявшись, растоптала основной род. Судя по оговорке «в Секте Шести Печатей», кому-то удалось сбежать. Или их отпустили, если уж даже оставшиеся в cекте не добиты. Вален ещё с первого вечера подозревал, что под фасадом суровости Арама скрывает женскую слабость, теперь он в этом убедился почти на сто процентов. Интересно, кто ей помогал и продвигал её в Наставницы? Мягкосердечная девочка, которой тяжело драться насмерть с родственниками может, наверное, выжить в змеином гнезде за счёт собственного таланта в этом мире, где разница между гениями и бездарями огромна. При условии, что талант феноменален, а не как у Арамы. Впрочем, об этом узнаем потом. Сейчас он спросил:
— А как насчёт тех, кто носит фамилию «Зот», вроде Гелата? Фамилию «Нан»?
— Наставники Закаро Зот и Неллан Нан… у меня нет с ними личной вражды. Или они её очень умело прячут. Гелат — сын шлюхи… не буквально, если что. Поставив его на место, ты только порадуешь большинство Зотов. А у Наставника Неллана детей, внуков, правнуков и так далее хватит на отдельную секту, за всеми не уследишь. Кто-то из них был к тебе враждебен?
Вален только пожал плечами.
— У того Нана видно была личная причина. И тебя собратья-ученики вообще не любят, как ты сам уж точно заметил. Одним выходом на «Восхождение из бездны» это не переломить. Но это первый шаг в нужную сторону. Теперь я помогу сделать второй. Ты предложил Наттару стать своим другом. Я предложу ему стать моим личным учеником. Тебе всё равно не помешает живой партнёр для тренировок. На всякий случай — это и будет «тайным» предлогом, объясняющим такую милость для тех, кто решит копнуть. А при всех я скажу, что увидела в нём интересную мне искру таланта. Если он не совсем лишён ума, то немедленно согласится.