В общем, боевыми искусствами пренебрегать никак нельзя, особенно сейчас, когда ничего другого у Валена просто нет. Но сосредоточиться на них – значит заранее обречь себя на заурядность. Превзойти лучших он не сможет никогда.
Ладно, идём дальше. Как насчёт волшебства практиков? «Начальное наставление» любезно разъясняло:
«Некоторые говорят: есть тысячи техник, заклинаний, заговоров, мантр, барьеров, печатей, методов и даров. Я же скажу – истинных техник немного, но у каждой из них имеются тысячи форм и преображений. Порой эти формы и преображения столь причудливы, что даже человек или гуай, обладающий глубоким пониманием может упустить их суть и не увидеть, от какого корня они растут. Но лишь с полным постижением сути техники раскрывается её истинный потенциал – и вместе с ним, кусочек сути её корня.
Все техники, исходные или производные, подобны треножнику, возвышающемуся на трёх опорах. Эти опоры – живость ума практика, позволяющая создать точный образ техники в своём разуме, духовная энергия практика, позволяющая воплотить образ в реальность и воля практика, позволяющая сохранить контроль над техникой даже в пылу битвы.»
Вален ожидал, что без требований к духовной энергии здесь не обойдётся, а всё же у него появилось желание швырнуть ни в чём не повинную книгу о ближайшую сцену. Интересно, Арама превозносит боевые искусства, хотя владеет техникой телекинеза, которой, по идее, любого желающего помахать кулаками может скрутить на расстоянии, именно потому, что у неё мало духовной энергии? Потому, что техники быстро поглощают эту энергию? Но всё-таки. В теории преимущество казалось слишком большим. Зачем бить противника кулаком, когда можно скрутить его не касаясь и пальцем? Об этом надо спросить сегодня же.
Как раз на этой мысли его прервал вежливый но твёрдый стук в дверь. Потом Арама заглянула внутрь:
– Проснувшись, сразу за учёбу, я погляжу? Правильно. Но сейчас вставай, уже светает, завтрак скоро будет готов.
На завтрак были нежнейшие колбаски из густого заварного крема, обжаренного до хрустящей корочки снаружи и текучего внутри. Хм, если Арама сказала, что плохо умеет готовить, нельзя ли предположить за ней склонность врать просто из любви к искусству? Только пример Наттара, который ухитрялся есть чинно, хотя выглядел как сомнамбула, удерживала Валена от того, чтобы жадно набить сладостями рот.
Наттар встряхнулся и сказал:
– Вы, это, извините за мой вид… Я вообще засоня. Ничего, скоро взбодрюсь.
Вален заметил, что после этих слов Арама как-то слишком пристально посмотрела на своего нового ученика. Заметила что-то необычное? Ну да ладно, это можно будет потом узнать наедине. А сейчас пора насладиться завтраком и спросить насчёт техник.
Услышав вопрос, Арама задумалась, прежде чем ответить:
– Да, многие начинающие думают – зачем нужны боевые искусства, когда существуют техники вроде Незримой Руки? Давай, покажу. Смотри. И ты Наттар тоже смотри внимательно.
Арама протянула левую руку, одним мизинцем коснулась тяжёлой бутылочки для соуса, вырезанной из гладкого серого камня. Чуть прижала сверху – и бутылочка заскользила по отполированной поверхности стола, как кусок масла по раскаленной сковороде, затанцевала, выписывая сложный узор.
– Теперь возьми её и держи крепко. Да, вот так, зажми в руке.
Вален сделал как сказано. Арама снова надавила на бутылочку мизинцем.
Ощущения были такие, словно в пальцах Валена зажат самый конец лома, который обеими руками выкручивает здоровенный бугай. Он стиснул зубы, прикладывая все возможные силы, на его руке вздулись жилы, на лбу мгновенно выступил пот. И всё же на пятом или шестом ударе сердца его пальцы уже начали разжиматься… но тут Арама прекратила давить. Подняла руку с оттопыренным мизинцем.
– Видишь? Между нами огромная разница, серое ядро и шесть цветов. Но даже при такой разнице, я не пересилила тебя сразу. Пытаться ухватить врага Незримой Рукой, тем более заколдовать его, чтобы он сразу умер или там стал марионеткой – это всё равно, что бороться с ним одним пальцем. Почему? Потому что его духовная энергия будет сопротивляться твоей. И большая подавит меньшую, безо всяких особых защитных приёмов. Но использовать сразу всю свою духовную энергию в атаке просто невозможно! Даже с техникой самопожертвования, которая разбивает ядро, чтобы высвободить энергию в нём. А то, что можно вложить в обычную технику – словно мизинец по сравнению с целой рукой! Потому-то даже практику, способному в один миг превратить целую армию слабаков в камень, против равного по цветам врага понадобятся оружие и боевые искусства.