Помимо силы, волшебные предметы различались ещё и по качеству. Старик-Хранитель долго и до ужаса подробно распинался об этом. Но когда Вален узнал достаточно, чтобы сформулировать прямой вопрос, он ответил, что разница в градациях качества, для, скажем, летающего меча, примерно соответствовала разнице на одну звезду таланта среди практиков. А градаций обычно признавалось лишь четыре: бронза, серебро, золото и нефрит Притом, эффект от сокровищ с повышением качества рос линейно, а вот их цена быстро становилась заоблачной.
Ещё можно было тщательно подгонять личный арсенал волшебных предметов под свой текущий уровень духовной энергии и особенности культивации. Вот только для личного арсенала нужен личный зачарователь, готовый тебя обслуживать. А, как сказал Хранитель, в Секте Шести Печатей такого не найти. Не потому, что ей не везло с зачарователями. Наоборот. Умения наставника Оритилла прославились по всему миру, и его личные ученики тоже достигли многого. Старик упомянул, что эксперты в этой области скорее пойдут в секту похуже, где им старейшины будут в рот заглядывать, чем в Секту Шести Печатей, где они обречены на вторые роли. Поэтому не считая рода Отар у секты имелись только бездарности и подмастерья, способные кое-как делать обычные сокровища среднего качества. И сам Хранитель со вздохом признался, что не достиг истинных высот в Зале Мечей.
На этом этапе Вален подумал, что знает, с какой стати Арама хотела направить его по пути зачарователя и сказала Тармону обратить особое внимание на его задатки в этой области. Фактическая монополия одного рода на важное искусство наверняка не нравилась другим. Если у него есть хоть какие-то перспективы как у зачарователя, он сможет получить поддержку от многих в секте. А ещё наживёт опасных врагов.
Этого Вален не боялся. Арама явно считала, что Наставник Оритилл с учениками не присоединятся к желающим лишить его жизни. А на всякие мелкие подлости и клевету — плевать. Отсутствие в Зале Мечей настоящих учителей — может стать препятствием посерьёзнее. Вален понятия не имел, насколько реально изучать искусства практиков по книгам. Ешё сильнее Валена беспокоило то, что он услышал о сроках изготовления сокровищ. Немаленьких сроках. И, самое главное, для начинающего практика эти сроки становились совсем непомерными, если работать без личной команды из кузнеца, ювелира и прочих мастеров, которые будут выдавать тебе умело сделанные основы для зачарования.
Едва начав обдумывать предстоящий ему путь, Вален решил отталкиваться от предположения, что времени у него мало. А то, что на спокойную жизнь в Секте Шести Печатей рассчитывать нельзя, было настолько очевидным, что даже не требовало специального обдумывания. Пусть метка Печати Личины защитит от чтения мыслей, когда он станет практиком — тот же Кайлео сохранит способность в любой момент заставить его рассказать всю правду своим волшебным приказом. Сейчас у Валена не было ни сил, ни знаний, чтобы успешно сбежать из Секты Шести Печатей или выжить в этом мире самостоятельно. Ему ничего не остаётся, кроме как оставаться под крылышком у Арамы. Но готовиться к возможному побегу надо заранее. Когда вправду понадобится уносить ноги, готовиться будет поздно. И привязывание своего возвышения к команде поддержки, к целым мастерским, которые с собой не унесёшь, прямо противоречило этому императиву.
В общем, зачарование явно не для него.
Меж тем, Хранитель не собирался умолкать, Вален вежливо ему поддакивал, несмотря на желание послать старого идиота к архидемонам. Всё же, пара часов времени — не такая экономия, чтобы ради неё обижать старейшину. Мысли пытались сползать на другие темы, например на убийство, благодаря которому освободилось тело прежнего Валена. Но усилием воли он заставил себя следить за словами собеседника…
— Я вижу, что тебе не слишком интересны Зал Мечей и мои рассказы, — заметил вдруг Хратилель.
Вален мысленно дал себе по шее. Всё-таки, перед ним был практик, кто знает насколько вышедший за человеческие пределы. И всего лишь двух-трёх часов болтовни ему хватило, чтобы начать думать об этом практике как о безобидном старичке. Так, врать сейчас нельзя, он может это распознать…
— Почтенный старший, вынужден сознаться, что да, — Вален натянул на лицо выражение смущения. — Вины старшего в том нет, просто душа у меня не лежит к вашему искусству.
— Ладно, ладно, — покивал Хранитель. — Хорошо, что в тебе есть искренность. Ну, иди уж тогда. Не буду больше мучить. Помнится, когда ты пару лун назад заходил сюда с твоей девушкой, так тоже скучал — как видно некоторые вещи ударом в мозг не изменить.