Вален осторожно сел на жёсткой постели. Но осторожность была излишней — он чувствовал себя совершенно здоровым. Осмотрел комнату — обстановка не вызывала ощущения родного дома. Наоборот — и круглое окно, и раздвижная дверь, и мебель из резного дерева, слишком уж приземистая, казались чуждыми. А ещё возникло чувство, что не хватает тут некоторых обычных атрибутов жилой комнаты. Например… как их там… да, стола и стульев! Только низкий, широкий шкаф и тяжёлый сундук. Он глянул на потолок — гладкие, идеально пригнанные друг к другу доски, плинтусы, украшенные волнистой резьбой… тоже чего-то явно не хватало, вспомнить бы только, чего.
Ладно, время подумать об этом ещё будет. Сейчас надо позаботиться о всё более насущных потребностях организма. А ещё поприветствовать Араму. Если он засидится у себя в комнате, продумывая предстоящий разговор, это будет подозрительно. Вчера она слышала их разговор с Кайлео издалека. И сейчас, возможно, услыхала, что он проснулся, ещё прежде, чем он успел открыть глаза.
Вален потянулся, встал на ноги — теперь тело слушалось прекрасно — отодвинул до конца приоткрытую панель двери и вышел в коридор. Найти кухню, откуда распространялись ароматы, можно было даже вслепую. Дверь в неё тоже была приоткрыта. Вален заглянул внутрь — и на миг замер от изумления.
Кухня оказалась… архаичной, что ли? И странной. Разные шкафчики и короба, солидная каменная конструкция у стены — печь? Низкий и очень массивный стол в центре, с ножками из резного дерева в человеческую ногу толщиной. За столом, на табуретке, напоминавшей слегка обтёсанную в середине и потом отполированную колоду, неподвижно сидела Арама, руки на коленях, глаза полуприкрыты. А завтрак, можно сказать, готовил себя сам. Кусочки мяса в золотистом соусе шкворчали и булькали на большой, тяжёлой чёрной сковороде — а под сковородой мало того, что не было никакого огня — она просто висела в воздухе. На глазах у Валена кожура сама собой соскочила с незнакомого, но аппетитно выглядящего изумрудно-алого фрукта, затем фрукт распался на ломтики, словно разрезанный невидимым ножом и подлетел к каменной чаше в центре стола.
Несколько ударов сердца Арама молчала, потом, видно, сообразила, что Вален, сейчас ничего не помнит и не знает. Заговорила, не меняя позы:
— Отхожее место — вторая дверь слева по коридору. Плотно прикрывай двери в доме, когда не хочешь, чтобы я слышала даже твоё дыхание. В них заклинания тишины, которые остановят слабый звук.
— Э… спасибо. — Вален чуть неуклюже поклонился, прежде чем направиться по указанному адресу. Вторую дверь слева он открыл осторожно. Мало ли какое волшебство можно встретить в этом доме! Но ничего пугающего там не оказалось. Ну подумаешь, прикреплённый к стене хрустальный шар, внутри которого пляшет стайка светлячков, освещающих умывальник и зеркало из отполированного листа серебра. Собственно отхожее место — простая дыра в каменной плите — было отгорожено занавесочкой.
В первую очередь, Вален обратился к зеркалу. Поспешно шагнул вперёд и вгляделся в человека, представшего перед собой.
Что ж. Если он и вправду вселился в чужое тело, то с телом ему повезло. На вид — лет пятнадцать, плюс-минус год. Сложение почти идеальное — стройный, широкоплечий. В отличной форме, хотя мускулатура скорее как у атлета, чем как у бойца. Загорелый. Семейное сходство с Арамой заметно — лицо худое, с прямым носом и волевым подбородком, серые глаза. Только волосы — тёмные, а не светлые. Брить на лице пока особо нечего.
Налюбовавшись на своё отражение, Вален заново оглядел ладони и пальцы. Грязи под ногтями нет, мозолей не заметно. Руки того, кто не занимается тяжёлым трудом.
«Сперва — собрать побольше информации», — решил он. Пытаться строить выводы, не имея почти никакой информации — просто опасно. Рискуешь сформировать предубеждения, в соответствии с которыми разум получаемую информацию начнёт отсеивать…
Но для человека без памяти, его голова и так уже подозрительно забита предубеждениями! Часть увиденного его изумляет, часть кажется лишь немного необычным. А почему? Ладно, это тоже на потом.
Сейчас нужно сосредоточиться. У Арамы действительно фантастически острые чувства. Значит она постоянно оценивает настроение собеседника, слушая, по её собственным словам, дыхание. А то и биение сердца. Но скрывать мысли от неё можно. Если твоя реакция на происходящее соответствует ожиданиям. К счастью, удивление всему вокруг, даже испуг — ожидаемы от человека с амнезией. Значит надо выглядеть пришибленным произошедшим, пока характер… пока характер прежнего Валена не прояснится.