— А о заслугах его говорят всякое, ноооо… я повторять не буду. А то выйдет опять неуважение к Наставнице и старшему ученику, — добавил он, когда перед ними предстал сад.
Точнее, то, что было садом лет двадцать назад, а сейчас больше напоминало заросли, давно забывшие про людской уход. По крайней мере, тропинка к дому оставалась натоптанной. Сам дом выглядел жилым, но неухоженным. Никакой видимой ограды не имелось, по причине отсутствия в ней смысла. Но в десятке шагов перед крыльцом был вбит простой деревянный столб, с подвешенной к нему на ржавой цепи колотушкой. Арама особо подчеркнула то, что в дом Кантоса нельзя входить без стука. Иначе придётся познакомиться с охранными заклинаниями. Несмертельными, но способными доставить массу замечательных ощущений.
Так что Вален взялся за колотушку и бахнул по столбу. А потом едва не отскочил как ошпаренный. Хоть и ударило дерево по дереву, а звук вышел как от небольшого колокола.
Некоторое время не происходило ничего. Вален уже хотел было ударить снова. Но вздрогнул, почувствовав ту же самую странной пульсацию, что и в присутствии Наставника Кайлео. А затем двери дома распахнулись и на широком крыльце показался человек… нет, гуай, довольно шокирующей наружности.
Высокий и худой, вроде бы не старый на вид, без морщин — но его длинные, спутанные волосы, были серебристо-седыми. Как и трёхдневная щетина на заспанном лице. Грязный белый халат с синим и красным шитьём, был небрежно натянут на одно плечо, левый рукав болтался пустым.
Вален уже привык к тому, что в Секте Шести Печатей все серьёзно относятся к своей одежде, внешности и манерам. Вот, скажем, они с Наттаром сейчас были чисто вымыты и одеты в новенькие синие халаты, взамен изодранных клинками бумажных солдат. Арама даже убедилась в аккуратности их причёсок, прежде чем выпустить их из дому. Так что затрапезный вид Кантоса — а это, конечно, был он — удивил Валена больше, чем его длинный хвост с кисточкой или исходящая от него пульсация невидимой силы, в такт ударов сердца. Вален посмотрел ему в лицо — и в первый миг подумал, что его неподвижные глаза напоминают лёд. А потом понял, что они и были кусками то ли волшебного льда, то ли серебристого кристалла, вставленными в глазницы. Внутренний ученик Кантос был слеп.
Но, как видно, это не помешало ему узнать своего посетителя.
— Какие люди к нам пожаловали, — недовольно пробурчал он. — Привет, Вален. Кто это с тобой?
— Привет и вам, старший Кантос, — Вален вежливо поклонился.
— Это Наттар, мы с ним теперь личные ученики ма… Наставницы, — оговорка была продуманной, — если вы ещё об этом не слышали. Наставница, сказала, что нам обоим нужно вам показаться. Но Наттару — нужно сильнее.
Наттар, в свою очередь, поклонился, когда Вален представил его. Между тем, за спиной у Кантоса возникла молодая женщина, тоже выглядевшая заспанной и наскоро одевшейся, но от того не ставшая менее красивой. Небрежно накинутый халат ученицы скрывал очень мало из её красоты.
— Кто это там, дорогой… Ох, — она выглянула у него из-за плеча и заметила синие халаты.
— Брысь отсюда. Ещё услышишь чужую тайну. Я потом не пойду возвращать тебя семье в гробу.
— Ну у тебя и шутки, — заявила женщина. Но без вопросов поправила одежду, вышла из дома, вежливо поклонилась Валену с Наттаром, воспользовавшись этим, чтобы оглядеть их повнимательнее, и зашагала прочь по тропинке.
— Где здесь шутка? — Кантос пожал плечами и повернул лицо к Валену с Наттаром. — А вы чего стоите? Заползайте. Защитные заклинания вас не долбанут. Ну, не должны.
Вблизи оказалось, что от Кантоса разит вином за три шага. Но большая комната, куда тот провёл гостей, была достойна мастера, превосходящего Наставницу в знаниях, а не пьяницы и развратника. Пусть в ней и царил беспорядок.
Воздух тут был пыльным, пропитанным запахами сушёных трав и каких-то редких благовоний. Книг было не видать, а вот свитки, и плашки из духовного нефрита лежали везде — на полках, занимавших две стены, на ковриках, на низеньком столике. Одни свитки были новыми, в лакированных деревянных футлярах, другие — потрёпанными, старыми на вид, с обгоревшими краями, с подозрительными пятнами. Третью стену занимало нарисованное на гладкой белой ткани изображение человеческого тела, исчерченное мерцающими линиями и светящимися узлами, часть из которых то появлялась, то исчезала. Карта меридианов? Должно быть, линии прочерчены духовной энергией, которую может «видеть» даже слепой практик. Про то, что свитки и нефритовые плашки часто используются для хранения информации, воспринимаемой не глазами, а сразу разумом, Вален уже знал.