— Почтенная…
— Не перебивай! И не вздумай хлопаться лбом в пол. Сейчас пойдёте обратно к Кантосу, передадите ему нефриты. Пусть он попробует купить пилюлю. Не настолько же Лерия подозрительна, чтоб отказаться от таких денег лишь потому, что он был моим учеником.
По дороге к дому Кантоса, Наттар выглядел так, словно заново родился и едва сдерживается от того, чтобы пуститься по этому поводу в пляс. А вот Вален прятал под улыбкой довольно мрачные мысли.
Деревенский мальчишка, дрожащий за своё будущее, мог принять слова Кантоса и Арамы за чистую монету. А вот Вален не сомневался: они разыгрывают спектакль, который должен понадёжнее опутать Наттара цепями обязательств и преданности. Вполне возможно, что и Хранительница Зала Пилюль в этом участвует. Тогда вообще ничего не помешает вынести Наттару ложный диагноз, а потом скормить ему обычный стимулятор вместо драгоценной пилюли. И деньги даже не поменяют хозяйку. Если Лерия не участвует — всё чуть сложнее и рискованнее, но вполне осуществимо. Исцеляющие пилюли, стоящие таких денег, делаются для могущественных практиков, а могущественные практики пожелают держать покупки в тайне таких пилюль, чтобы не раскрывать своих недугов. Так что купит ли Кантос пилюлю Небесного Равновесия или какую-нибудь дешёвку — будут знать только он и Хранительница Лерия. Вполне возможно, что у Наттара есть проблемы со здоровьем, но их могут решить простые и доступные средства…
А если Арама может придумывать и осуществлять подобные коварные замыслы — это значит, что он полностью ошибался в ней. И в своей собственной способности водить её за нос.
Вален сохранил присутствие духа и внимательность, несмотря на вдруг открывшуюся под ногами бездну. И потому первым заметил трёх молодых учеников в жёлтых халатах, стоявших у выхода из проходящего скалу насквозь коридора. А Наттар обратил на них внимание лишь когда троица перестала подпирать стены и перегородила дорогу.
— Ого! Кто это тут у нас? Никак маменькин сынок Вален и его новое охвостье?
Вален остановился в шаге от ученика, который произнёс эти слова. Тот был не старше его самого, но крепче на вид. Все трое были крепкими, особенно тот, который держался чуть позади — коренастый, с выпирающей квадратной челюстью, прищуренными глазками и короткими, жёсткими волосами. Одет он был неряшливо, в большой не по размеру халат и казался расслабленным, но смотрел серьёзно и настороженно. А вот двое выступивших вперёд так и лыбились, явно наслаждаясь собой.
— Чего надо? — Вален и так прекрасно знал, чего им надо. Вопросом для него было «почему». Ведь эта тройка поджидала их намеренно. Судя по тому, что он успел узнать о Секте Шести Печатей, жёлтые халаты у нас означают принадлежность к роду Отар, который возглавляет Наставник Оритилл, Печать Ушей. Хмммм, это вправду детские разборки, или его несостоявшаяся попытка влезть на территорию Отаров успела привлечь внимание?
Худое, узкое лицо ученика, стоявшего перед Валеном, растянулось в ещё более широкой ухмылке, хотя казалось бы, куда уж шире. Он шагнул вперёд, чуть наклонился, так близко, что Вален мог почувствовать его дыхание на своей коже.
— Да просто ты, говнюк, давеча навонял в Зале Мечей. Надо бы тебя малёк поучить, чтоб даже дорогу туда забыл…
Дальше Вален не слушал. После предыдущей драки, он прочитал правила секты. И у Наттара кое-что узнал прошлым вечером. Практикам, желающим уладить свои разногласия с помощью кулаков, полагалось вызывать друг друга на арену. Нападение практика на простых смертных учеников с серыми ядрами в тёмном уголке будет сочтено разбоем. Но вот стычки таких учеников считались детскими драками. Ну, пока никого не убили, не искалечили до такой степени, что пилюлями не исправить или поблизости не оказалось старейшины, который своей волей решит иначе. Но третий вариант обладателям одноцветных халатов был не страшен — ну кто же выгонит из секты потомка одного из Наставников?
Вся тройка Отаров наверняка была серыми ядрами. И борзели они сейчас потому, что отлично всё это знали. Полагали, что их в худшем случае накажут для виду — а Вален лишний раз опозорится, если Араме придётся требовать этого наказания. Что до кулака самой Арамы… Её можно не бояться, пока Вален жив и кости у него целы, уж если даже простого ученика, не носящего одноцветный халат, она за нападение на сына лишь покалечила. Вот только были две вещи, которых эти гниды — или тот, кто их науськал — не учли.