— Ого! Птенец распушил перья! — ответила Лерия. Тон её был скорее игривым, чем язвительным. — Боюсь, боюсь. Сразу продала бы тебе Пилюлю Небесного Равновесия, причём со скидкой за твой благородный нрав, да вот беда — у тебя денег нет. А те, что в кольце лежат — не твои.
— И с какой скидкой? — тут же поинтересовался Вален.
— Ну, пожалуй, тысяч до четырёх духовных нефритов. Погоди, я уже вижу, как думаешь, у кого бы столько занять. И, конечно, занять тебе будет несложно. Тот факт, что ты сын Наставницы и занимаешь на дело, которая она одобряет, послужит лучшим залогом. Вот только такие деньги всё равно будут не твоими.
Вален ненадолго задумался. Он понимал, что Лерия играет с ним в игру, но не знал, в какую. Не может ли быть так, что она просто дразнит его, держит наживку перед носом, чтобы потом уязвить побольнее? Возможно, но что ему до того? Ведь он не ранимый подросток… ну, в основном не подросток. Подыграв ей, он ничего не теряет.
— Старшая, а почему бы вам самой не одолжить мне эту сумму. Уж вы то, если пожелаете, сможете следить, возвращаю ли я вам те деньги, которые добыл именно своими силами?
— Да где же ты столько добудешь? Ну, допустим, одолжу я тебе на десять лет — обычный срок. Одолжу, конечно, не просто так, а с процентами, а то потом придётся убить пару-тройку просителей, чтобы у меня перестали каждый день клянчить денег. Через десять лет это будет уже снова шесть тысяч духовных нефритов. Если пересчитать на серебро — тонны три. Положим, за год ты станешь практиком, ещё года за четыре получишь второй цвет, а потом начнёшь собирать деньги… Положим, этот твой Наттар сделает то же… Двум практикам, не выскочившим за смертный предел, даже три тонны серебра честным путём за пять лет не добыть. А ты ещё поди, обменяй его на нефрит. Что до нефрита… Мы, алхимики, его загребаем больше всех среди практиков. Но за пять, даже за все десять лет в Зале Пилюль никому столько не заработать, если у него нет хотя бы третьего цвета. Даже сидя на маминых харчах и откладывая всё до крошки. Про остальных практиков, вроде тебя, и говорить нечего. Знаешь, неудобно выйдет, если из-за долга передо мной вы начнёте убивать и грабить.
— Уважаемая старшая Лерия, — Вален поклонился снова. — Вы рассуждаете очень здраво. Но я должен сказать: вы дважды ошиблись.
— И в чём же? — улыбнулась Лерия.
— Во-первых, я стану практиком не за год, а всего за полгода. Если Наставница говорит, что это возможно, значит возможно. Думаю, что и второй цвет получу куда быстрее, чем вы считаете. А во-вторых, а с чего бы мне не стать алхимиком? Неужели ваша вражда с матерью слишком глубока, чтобы принять её сына в Зал Пилюль?
Было ещё и «в-третьих» и «в-четвёртых», которые он решил не упоминать. Вален сомневался, что вообще останется в Секте Шести Печатей на десять лет и считал, что для сына Наставницы отдача долгов кому-то кроме Наставников — дело добровольное. Впрочем, если через десять лет он всё ещё будет здесь и цена явно не самой сильной пилюли всё ещё будет для него неподъёмной — значит, неспособность расплатиться, это самая меньшая из его проблем.
— Нет у меня никакой вражды с Наставницей Арамой Вен, — холодно ответила Лерия, прервав размышления Валена. — Это у неё есть вражда со мной, всего лишь потому, что я однажды сказала ей правду. Теперь, что касается тебя. Мы проверяли твои задатки алхимика и раньше. До нашего… недоразумения с Арамой. И дядя Тармон недавно проверил тебя снова.
«Дядя Тармон?» Вален припомнил Хранителя Зала Записей. Что-то не похож он был на родственника Лерии и на человека вообще. Как там вообще работает размножение людей и гуаев? Впрочем, не спрашивать же такие вещи у почти незнакомой женщины.
Лерия же продолжала:
— В общем, уже в двенадцать ты был умным мальчиком, с хорошим пониманием закономерностей. Будь у тебя хоть немного усидчивости — я бы давно пригласила тебя к нам в Зал. Но чего нет, того нет.
— Старшая, дети меняются с возрастом. Тем более, пройдя на волосок от смерти. Я могу обещать, что стану самым усердным из учеников. Как же не стать, если на мне будет висеть такой долг?
Лерия фыркнула, подбоченилась, так подчеркнув изгибы своей фигуры, что Валену снова пришлось резко сосредоточиться на её переносице:
— А я, конечно, не оставлю тебя без особого внимания, как ученика, потому что несколько тысяч нефритов, которые ты должен будешь вернуть — и для меня не мелочь. Интересно, не придумала ли Арама всю эту историю с пилюлей, просто чтобы устроить нашу встречу, не прося за тебя лично? Раз уж ты возжелал стать практиком, то создание сокровищ или алхимия — самые логичные пути для компенсации твоего «таланта». А Зал Пилюль в нашей секте стоит выше Зала Мечей.