– Хватит кланяться. Я сказала тебе принять Пилюлю Небесного Равновесия перед сном, потому что покой способствует её действию. Думаю, тебе лучше отдохнуть три дня. Раз внутреннее успокоение путём медитации пока не под силу, то завтра спи, сколько спится. Это приказ.
Арама на миг прислушалась, убедившись, что дверь в комнату Валена не открывается и сказала:
– Мой сын верит тебе. Сегодня ты оправдал его доверие. Постарайся оправдывать и в будущем.
Сперва она хотела добавить какую-нибудь угрозу, но лицо ученика при этих словах расплылось в настолько искренней улыбке, а сердце так заколотилось от радости, что у неё язык не повернулся.
Что ж, одно дело сделано. Осталось второе.
*****
Поместье рода Отар было выстроено на плоскогорье и выглядело настоящим замком – высокие белые стены, прочные квадратные башни, с маленькими окнами. Естественно, всё это служило, в первую очередь, удовлетворению эстетического чувства хозяев. Любой практик, способный сражаться с Наставником Оритиллом, снёс бы любой обычный замок до фундамента первой же серьёзной атакой.
Но кое-какой толк от укреплений всё-таки имелся. Все постройки в поместье были тщательно выверены геомантически. Они не только усиливали и очищали поток энергии неба и земли, они также служили основой для замысловатого слоеного пирога из защитных формаций и барьеров. Считалось, что эта волшебная защита даже сама по себе, без сидящего в центре основной формации Наставника, может остановить практика шести цветов. Или даже убить его, если он не отступит.
И, конечно, считалось, что ни один вор или шпион не сможет скрытно проникнуть в поместье. Почти невозможно скрыть сразу и движение, и тепло тела, и циркуляцию духовной энергии, и ауру, и мыслительные процессы, и саму жизнь. Оритилл полагал, что даже среди Досточтимых, проложивших пути за пределы обычной иерархии цветов ядра, лишь двое или трое смогут обмануть его хитроумные меры предосторожности. Скажем, незаметно перехватив контроль над частью паутины волшебства, чтобы та скармливала хозяину обман. Но этим Досточтимым нечего было с ним делить.
Поэтому, когда о приближении незваной гостьи его предупредила не формация, а слух, Оритилл сразу понял, кто пришёл к нему этой ночью. Он на личном опыте знал – есть на свете силы, превосходящие если не могущество, то понимание любого из живущих практиков. Силы, способные на то, что казалось невозможным.
Например, Печать Личины Зеффара могла идеально скрыть владельца от любых известных средств волшебного обнаружения.
Но и Печать Ушей позволяла услышать абсолютно бесшумные шаги. Поэтому когда Арама показалась в дверях палаты для медитаций Наставника Оритилла, он не просто уже ждал её – он даже начал заваривать чай.
– Чему я обязан неожиданным визитом? – поинтересовался он.
Арама подошла к нему, села на пятки. Ответила очень спокойно:
– Хотела спросить, не забыл ли Кайлео передать тебе мои слова. Про то, что если вас хоть немного волнует сохранность Шести Печатей, вам бы лучше с Валена пылинки сдувать. Или ты сам решил, что это была шутка? Пустая угроза?
Оритилл подождал с ответом вдохов десять. Даже обычного человека ровный тон Арамы не обманул бы. Сейчас, когда она сняла Личину, обычный человек вообще упал бы в обморок, подойти он к ней ближе, чем шагов на пятьдесят. А Оритилл обладал Ушами Зеффара, которые не только обостряли слух до невозможности, но и позволяли слышать голоса всего сущего. Опытный практик мог скрыть от него свой «внутренний голос», если понимал, с чем имеет дело. Но Арама даже не пыталась что-то скрывать.
И её внутренний голос кричал «УБЬЮ!».
Оритилл чуть поморщился. Да, попытки отпираться и сваливать произошедшее сегодня на личную инициативу младших сделают только хуже.
– Боюсь, что именно так я и решил, как теперь понимаю – напрасно. Приношу свои извинения. Что я могу к извинениям добавить в качестве доказательства их искренности? – он аккуратно поставил закипевший чайник на столик перед собой. – Какое-то из моих сокровищ? Духовные нефриты? Мою левую руку?
– Искренности? – Арама фыркнула.
– Да, конечно. Я искренне сожалею, что недооценил тебя и твою решимость защищать…
– Защищать моего сына, – твёрдо заявила Арама.
– Как скажешь. В общем, я искренне сожалею о своём просчёте. Ты действительно готова принести в жертву свою собственную жизнь, схватившись со мной здесь, в самом сердце моих формаций, разорвать в клочья Секту Шести Печатей и, потенциально, скормить Зеффару весь мир…