Едва Вален подумал об этом, как жужжание вдруг оборвалось. И лишь тогда Вален осознал, что находится в зале не один. Он резко обернулся. И зацепил бы при этом Гелата Зота, бесшумно подошедшего к нему вплотную, если б тот не сделал шаг назад. Двумя костлявыми пальцами Гелат твёрдо сжимал ярко-алое насекомое, напоминавшее скорее осу, чем муху.
— Ты, я погляжу, нынче стал смел. Голой рукой отмахиваться от угляшки. Не боишься, что укусит? — худой как скелет практик ткнул крылатой тварью прямо Валену в лицо. Та извивалась, безуспешно пытаясь дотянуться до кого-нибудь жвалами размером чуть ли в треть тела.
— Укусит или нет — моё дело, — Вален остался невозмутим. — Чего надо?
— Да один ученик опять наплодил угляшек, выплавляя Пилюлю Голодных Искр. Невелика проблема, насмерть они могут зажрать разве только ребёнка или смертного старика. Но кусают больно, да — словно горящего масла в жилы кто плеснул, — Гелат поднёс насекомое так близко, что ещё чуть-чуть и оно вцепилось бы Валену в нос. — Ну и вот, помогаю их отлавливать. А ты, я гляжу, опять занят бесполезным баловством?
— Уж лучше баловаться, чем прибираться в доме как слуга, — оскалился Вален, не отстраняясь. — Так чего надо? Похвалы за усердную работу?
Бескровные губы Гелата сжались в ниточку. Вален ожидал, что сейчас ему ткнут живой угляшкой в лицо, но вместо этого Гелат лишь сжал пальцы, так что насекомое с хрустом лопнуло. Брызнула горячая жидкость, пара крохотных капелек угодила Валену на кожу.
— Просто зашёл порадоваться за младшего и его способность находить новых мамочек. У Хранительницы Лерии тоже будешь под полами халата прятаться? Или какое другое занятие себе там найдёшь? — он сделал непристойный жест.
Конечно, Нельда и Гелат видели своими глазами, как его пропустили к Хранительнице. Не приходилось сомневаться — он только что услышал краткое содержание сплетен, которые они распространяли уже третий день. Прежний Вален тут, наверное, попытался бы заехать подлецу в морду, невзирая на чудовищное неравенство сил.
Да и нынешнему Валену его невозмутимость далась тяжело. Он сам не знал, как сумел не покраснеть.
— Грязный у тебя ум, я погляжу. Сразу видно сына своей матери.
И без того пугающее лицо Гелата жутко исказилось. Вален на миг подумал, что просчитался, переоценил хладнокровие костлявого, так что сейчас тот оторвёт ему голову. В самом буквальном смысле.
Но Гелат выдохнул, процедил:
— Кто бы говорил про грязь, ублюдок во втором поколении.
Он развернулся и зашагал к выходу.
— Не боишься, что длинный язык до гнева Хранительницы доведёт? — бросил Вален ему в спину.
Гелат остановился. Снова поглядел на него:
— Ты всерьёз думаешь, что я такими оскорблениями могу бросаться при посторонних? Что я поливаю людей дерьмом у них за спиной? Всерьёз? Ну и тупой же ты подонок, Вален. Когда я выбью из тебя мозги на арене, Секта Шести Печатей станет чище и умнее.
После того, как он скрылся и задвинул за собой дверь, Вален ещё некоторое время смотрел ему вслед. Потёр лоб, раздражённый собственной ошибкой. Прислушался к эмоциям, в надежде понять, что подумал бы прежний Вален — но не смог различить ничего кроме сильного гнева и какой-то странной обиды.
Наконец, покачал головой и вновь обратился к колбам. Поморщился, увидев, что за время разговора одна их них перегрелась. Что Гелат, считаешь мои занятия баловством? Как бы не пришлось тебе пожалеть о своём высокомерии.
*****
— А как проходят поединки на арене? — спросил Вален у Кантоса этим же вечером. — Из головы вылетело.
Сейчас у Валена шла лёгкая послеобеденная тренировка. Наттар уже второй день просыпался только чтобы заснуть снова, так что Вален в одиночку стоял под жарким солнцем на полусогнутых ногах, вытянув руки, в которых держал две увесистые гири. Пот катился градом по его голому торсу.
Кантос же расселся в тени под деревом в позе, не имеющей ничего общего с медитациями или дыхательными упражнениями. Казалось, он дремал. Но услышав вопрос Валена, тут же повернул лицо в его сторону.
— Надо бы тебе добавить нагрузки, если думаешь о посторонних вещах. Ну ладно, на этот раз прощаю. Что, опять нарвался на Гелата? Он опять грозил вызовом?
— Угу, — Вален решил не уточнять мелочи.
— Всё просто, как два пальца, — Кантос поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Вызванный на арену выбирает правила. Зрители сбегаются, делают ставки — самое захватывающее представление из тех, что у нас бывают всё-таки. Двое бойцов заходят на окружённую куполом изолирующей формации арену и, как можешь догадаться, дерутся. Что до правил… Драться по правилам Силы — об этом и думать забудь. Они в том, что никаких правил нет, хаха. Не, вру, есть одно — формация откроется и позволит выйти, если оба бойца согласны или из них остался только один. А так можно делать с противником всё, на что сил и фантазии хватит — убить, изнасиловать, пытать, перегнать в кровавую пилюлю.