— Неужто больше ничего не чуешь??!
— Чую и чувства потеплее. Вот потому мы и болтаем как ученик с учеником, понятно? Только ты пойми. Если бы не Арама, тебя бы уже десять раз убили, тело сожгли, пепел развеяли. У нас же тут Секта Шести Печатей, Наставники думают, будто защищают весь мир. Наставники таких мальчишек, как ты… В общем, даже мой старик Кайлео свернул бы тебе шею просто на всякий случай. И не сворачивает только ради твоей матери. Которая и мне всё равно, что мать, если ты не заметил. Ну вот, она защищает тебя, считай, от всех. При этом ещё как-то удерживает на месте крышу, готовую съехать в любой момент, спасибо Печати Зеффара. Или думаешь, она затворяется на полгода или сейчас вот сидит под ледяным потоком, просто потому, что ей нравится? А ты от неё тайны держишь, да ещё настолько важные.
Вален почувствовал, что краснеет и спросил невпопад:
— Это вправду так важно?
— Нет, знаешь, я тебе врал, когда говорил, что без духовного чувства ты на арене сразу сдохнешь! Конечно ранний прорыв к такой способности, ни шиша не значит! И навредить духовное чувство, ясен пень, не сможет, не заставит думать, что у тебя закалка лучше, чем есть! Что ты мячи ловишь на скорости рук, когда на самом деле это предвидение! Ах да, чуть не забыл, разлад в душе и тёмные тайны — это ж такая мелочь, когда надо учиться медитации и внутреннему спокойствию!
Вален покраснел ещё сильнее. Ведь Кантос был прав на все сто. Почему он просто не поинтересовался у Арамы невзначай, что это за странную пульсацию испускают Кайлео с Кантосом? Сам же читал про важность духовного чувства в «Начальном наставлении» –только его нынешнее расписание не оставляло свободного времени, чтобы экспериментировать с духовным чувством самостоятельно. Почему много раз напоминал сам себе, что если бы Арама не доверяла ему, он был бы уже мёртв, а довериться в ответ не смог?
— Я сглупил, — признался он.
— Угу, — кивнул Кантос. — Постарайся больше не глупить, брат-ученик. И да. Поменьше смотри на Араму как на тигрицу, вокруг которой надо ходить на цыпочках. По-твоему, она не замечает?
— Ну ты-то уже не простой ученик, тебе и вправду на цыпочках не надо, — криво улыбнулся Вален.
— Болван. Думаешь, она не смогла бы поставить меня на место за дурные манеры? Думаешь, я рядом с ней не такой же беспомощный младенец, как ты? У нас разница на два цвета и на Печать Личины, впридачу. Не, мои манеры ей вправду поперёк горла — так что не учись у меня дерзости, а то сам её из тебя выбью. Только ещё сильнее ей поперёк горла страх. Пусть она и нахваталась кое-каких забавных методов, когда мой старик её учил, но у неё-то сердце не камень. А совсем наоборот. В общем, расслабься. Улыбайся почаще. Будь к ней повнимательней. И, для начала, расскажи ей всё, когда она вернётся.
Вален, конечно, не мог рассказать всё. Ближе к вечеру, когда Арама вернулась, он изложил ей лишь всё то, что уже понял Кантос. И добавил:
— Ну вот. Не знаю даже, как извиняться. Похоже, я опять оказался плохим сыном.
Арама улыбнулась. Не в первый раз, за то время, когда Вален её знал, но зрелище было нечастым:
— Значит, это Кантос тебя надоумил всё рассказать?
— Да.
— Я гляжу, кое-для кого братство соучеников важнее почтения к Наставнице, — в голосе Арамы звучала не суровость, а лёгкая насмешка. — Которой, вообще-то, полагается первой узнавать о проблемах культивации её подопечных.
Кантос только развёл руками. Арама же вновь поглядела на Валена:
— Не за что извиняться. Если ученик обманул доверие учителя — это вина ученика, а вот если учитель не сумел завоевать доверие ученика — то это вина учителя. Я лишь одно хочу сказать. Вален. Сынок. Тебя окружает опасность. Ты понимаешь, что самый простой способ тебя погубить — это отдалить от меня? Заставить думать — «в этом я не могу сознаться матери?» Это станет крючком, которым тебя можно будет вытянуть на верную смерть, как рыбу из воды. Так вот, запомни — ты можешь сознаться мне в чём угодно. И тогда мы вместе решим проблему. Не надо больше секретов!
— А если страшно будет, — добавил Наттар, который тоже успел вернуться в их маленький лагерь, — нууууу, так скажи сперва мне, как другу. Вдвоём идти виниться к Наставнице веселее.
— Конечно, — ответил им обоим Вален, придав своему голосу и выражению лица всю искренность, которую мог.
Эх, если бы на деле всё было так же просто, как на словах.
Глава 25. Укрепление тела и разума.
Разговор по душам – ну, настолько по душам, насколько это было возможно –оставил Валена измотанным сильнее чем десять тренировок. А всё же, он не упустил некоторых важных деталей. Например, того, что Арама была частью рода Кас во всём, кроме крови и наследуемой через неё Печати. Это он предполагал и раньше, а сейчас убедился.