Вместо того, чтобы провести задуманный хук в челюсть, сам Вален отлетел на два шага, еле удержавшись на ногах. Мрачно уставился на куклу, ударившую голой ладонью, а не сжатым кулаком. Когда-нибудь она поплатится за такое неуважение. Если говорить словами Кантоса. Но сейчас… если бы они сейчас сражались по настоящему, то её удар мог бы сместить ему ядро.
– Я вдруг перестал ощущать её дух, – сообщил он. – Она не быстрее и не сильнее, она словно стала опять… пустой. Но как?
– А так, сын мой, что природная чувствительность, как у тебя и полноценное духовное чувство – две большие разницы, – Арама отстранила куклу и протянула Валену руку, помогая ему встать. – Ты чувствуешь духовную энергию в других – но пока не умеешь скрывать свою собственную. Поэтому кукла с духовным чувством практика одного цвета тебя читает. А ты её нет. За счёт одного лишь дарования не проскочишь целый большой этап развития. Ну-ну. Не дуйся.
– И вовсе я не дуюсь!
Арама повеселела ещё больше. Ей нравилось, если Вален иногда вёл себя по-мальчишески. Вероятно, напоминало о настоящем Валене…
– Что такое? – неожиданно спросила она.
Чёртовы сверхчувства – включая, как он теперь знал, духовное чувство – позволяющие мгновенно улавливать перепады настроения. Когда перепадов, кстати, вообще не должно было быть! С каких это пор сам факт захвата чужого тела вызывает у него эмоции?
– Ничего, – ответил он. – Просто подумал – как же мне тогда с Гелатом драться.
Хорошее настроение Арамы тут же вернулось:
– Не волнуйся. Твой талант не заменяет целый этап, но всё же очень полезен. И в будущем, и сейчас. В будущем твоё духовное чувство будет острее, чем у равных по силе практиков. Острее и шире. Раз уж ты технику Поиска рода Кас замечаешь. А сейчас талант позволит подняться на начальный уровень формирования чувств, едва получишь первый цвет ядра. Если правильно подгадаем со временем, ты вообще будешь на среднем уровне, когда мы представим тебя секте.
Она покачала головой:
– Может подождать. С представлением секте, я имею в виду? Никто ко мне в дом не полезет смотреть, практик ты уже, или ещё нет. Освоить новый цвет за неполную луну… И потом драться с этим сыном шлюхи Гелатом…
– Нет, – твёрдо ответил Вален. Он сам не раз думал ровно над тем же самым: не спрятаться ли в жилище Арамы, чтобы выгадать время для тренировок. Соблазительная идея, но… – Если я сейчас спрячусь от сына шлюхи, что будет потом, когда моими врагами станут истинные эксперты?
*****
– А почему Гелата зовут сыном шлюхи? – поинтересовался Вален у Наттара этим вечером, когда опять зашёл к нему поболтать.
– Нууууу, потому, что он и есть сын шлюхи? – пожал плечами Наттар. – Я там поспрашивал у ребят. Его мамка прыгнула в постель к Наставнику Закаро, едва успела получить первый цвет. К этому костлявому хорьку, которому уже лет за двести! То есть, Наставник он хороший, моё почтение. Но сам понимаешь. Это старший собрат Кантос у нас гуай видный, к нему девчонки могут и по любви ходить. А в Наставнике Закаро что любить, кроме его власти и денег? Потому Гелмара, то есть, мать Гелата – шлюха. И чей же тогда Гелат, получается, сын? А?
Вален почесал в затылке. Как бы тепло он не относился к Араме, а у него создавалось впечатление, что смертельная ссора сыновей выросла из вражды матерей. И ученик, бывший когда-то их общим другом, встал на сторону Гелата…
– Слушай, Наттар. Обещай мне ответить честно на один вопрос.
– Что за вопрос? – тут же насторожился молодой гуай.
– Неудобный вопрос. А ты всё же обещай. Ты же мне младшим братом назвался.
– Лааааадно, обещаю.
– Хорошо.
Вален сделал многозначительную паузу и продолжил:
– А меня почему зовут ублюдком во втором поколении?
Наттар скорчил такую рожу, словно лимон проглотил. Тысячелетний Золотой Лимон, выросший на Кислой Горе.
– Нууу, брат, ну у тебя и вопросы! Ладно, отвечу. Только Наставнице ничего не говори! А скажешь – так я скажу, что ты обманом из меня такие слова вытянул! Потому, что это будет правда. Слушай. Ты же сам видишь – у Наставницы имя не родовое, так?
Вален давно успел заметить – обычно в именах и фамилиях практиков совпадали либо первая, либо последняя буквы. А то и обе. Он кивнул – дескать, вижу.
– В Секте Шести Печатей все, кроме тебя, знают, почему это так. Наставница – дочь деревенской девушки, с которой прежний Наставник Вальдор… нууууу… нечестно поступил. Её даже учил не он, а Наставник Кайлео. А потом она прошла Испытание Наследования и сама стала Наставницей. Старому роду Вен на том конец пришёл. Наследование Печати Зеффара – от родителя к ребёнку, никак иначе, а без Печати, кому они нужны. Кто в секте ещё остался, только и может, что зубами скрипеть. И Араму называть понимаешь кем. Вот первое поколение. А второе… Ты своего отца знаешь? Воооот. И никто в секте не знает. Арама странствовала по Перерождающемуся Континенту несколько лет, потом вернулась с тобой и твоей сестрой. Теперь всё понял?